Пробуждение (СИ) полностью

Упрямо шагая и шагая вперед, Йаати даже передернул плечами. Ощущение было неприятное — даже более неприятное, чем доставшая уже до печенок головная боль. И, тем не менее, быть живым щитом для Шу ему неожиданно понравилось. Впрочем, ему всегда нравилось делать что-то, чего не могут другие, — даже если это всего лишь свернутый в трубочку язык, умение, которым он невероятно гордился в детском саду. В школе он, к сожалению, утратил эту ценную способность, и пришлось прибегать к более утомительным подвигам, — например, лезть по пожарной лестнице на крышу. Но, если за язык ему ничего не было, то за крышу ему основательно надрали ухи, да ещё и влепили в дневник двойку по поведению — что, в свою очередь, обернулось крайне неприятным разговором с отцом. В тот раз Йаати подумал, что родитель издевается над ним, — но теперь он понял, что отец просто волновался. Он точно не хотел, чтобы сын свернул шею, и поэтому…

До стены крепости оставалось уже всего метров пятьдесят, — и Йаати вдруг понял, что стоящие в бункерах турели уже давно могут попасть в Шу, даже не задевая его самого. К их общему счастью, ничего такого не случилось, и все их переживания вдруг показались Йаати бесконечно глупыми. Он даже повернулся к другу, чтобы поделиться с ним столь ценной мыслью, — но как раз в этот миг за спиной раздалась очередь.

Смотри Йаати в этот миг на турель, он бы, наверное, просто умер на месте от испуга. Сейчас же он видел лишь сине-желтые трассы выстрелов. Очередь прошла над его головой и ударила в заросли, во что-то, незаметное отсюда. Тут же к стреляющей турели присоединилось ещё несколько — и так же быстро всё стихло.

Йаати замер, испуганно вглядываясь в заросли, — но там больше ничего не двигалось, лишь в одном месте лениво поднимался дымок. Сейчас он даже не мог вспомнить, видел ли он его раньше.

— Идиот, беги! — Шу грубо рванул его за руку, и Йаати, как мог быстро, помчался к воротам. В тот же миг на стене снова ожили турели, — теперь стрелял уже целый десяток, и трассы выстрелов сплелись в огненную сеть. Йаати невольно оглянулся… и немедленно упал, перекатившись. В голове всё перевернулось, и его всё же вырвало. Тошнота, правда, не ослабла, и Йаати замер, судорожно дыша, ожидая, когда она отступит.

Шу грубо поднял его за шиворот, и, ругаясь, потащил к стене. Вокруг отчетливо цвикали пули, — в них стреляли из зарослей, — и Йаати трепыхнулся, стараясь броситься на землю, но Шу держал его крепко. В самом деле, лежать и ждать, чья возьмет, было бы, пожалуй, глупо.

Турели, похоже, пока что одержали верх, — по крайней мере, они всё же перестали палить, а пули вокруг больше не свистели. В конце концов, они доковыляли до ворот, — и свалились прямо возле них. Йаати чувствовал себя так, словно из него вдруг выпустили воздух — руки и ноги обмякли, шевелить ими было страшно, — казалось, они не послушаются.

— И что дальше? — наконец, спросил Шу.

Йаати осмотрелся. Ну да — здесь, снаружи, на воротах не было замка, да даже если бы и был…

— Я в амбразуру залезу и открою ворота. Всего-то.

Собрав волю в кулак, он всё-таки поднялся… и в этот миг ожили, похоже, сразу все турели. Из затянутой полем амбразуры, на которую он, было, нацелился, ударили три трассы, и живот Йаати снова туго свело, — поспеши он лишь на секунду, его просто разрезало бы надвое.

Он испуганно повернулся к зарослям — там, среди ободранных стволов, в фокусе трасс и сотен одновременных вспышек дергалось что-то большое, но рассмотреть его он не успел, — полыхнул огонь взрыва, гулко бабахнуло, и над ободранными кронами поднялся жирный столб дыма.

— Чт-т-то э-т-то б… б-бы-ыло? — выдавил он, стараясь унять нервную дрожь. Он не успел толком рассмотреть тварь, — но она напоминала чудовищного паука размером с небольшой домик.

— Цицит, — ответил Шу.

— Что? — спросил Йаати. Пусть их язык и совпадал, — но в местном военном жаргоне он ни фига не разбирался.

— Цицит, — повторил Шу, и, видя его явное недоумение, пояснил: — Такая шестиногая штуковина, вроде небольшого танка. У неё есть осевой лазер и два манипулятора. Редкая тварь, вообще-то. К счастью.

— Спасибо, — буркнул Йаати, осторожно подходя к амбразуре. Достаточно широкая, чтобы пролезть, — но вот стволы импульсных пушек упрутся ему прямо в живот, и если…

Турели то и дело открывали огонь, в ответ из кустов летели пули. Поняв, что через миг так испугается, что просто не сможет уже сдвинуться с места, Йаати отчаянно нырнул внутрь. Поле, как и раньше, пропустило его, но кожу остро и больно закололо разрядами, и, неловко перевалившись через острый край стены, он смачно грохнулся на пол.

Энергожилет, отчасти, спас его от ушибов, и, злобно зашипев от боли, Йаати торопливо поднялся на ноги. В этом бункере он уже был, и тут явно ничего не изменилось — те же привинченные к полу станины импульсных пушек, те же кабели, идущие от них к стальным шкафам у стен. В них по-прежнему что-то тихо гудело. В полу зиял проем ведущей вниз лестницы, но сейчас ему было нужно не туда.