Ей искренне хотелось, чтобы Кайден отправился туда, куда изначально и направлялся, но тот отчего-то не торопился.
– Ты куда-то собралась? – Взгляд его метнулся к частоколу голых деревьев за рекой.
Регина озлобленно фыркнула:
– А тебе разве не надо идти… Куда ты, собственно, шел?
– Я планировал увидеться с сестрой, но наткнулся на девушку, что любит говорить сама с собой.
– Я вовсе не… – начала было Регина оправдываться, но, обернувшись, поняла, что ворон уже исчез.
Кайден сделал два шага к ней и осторожно сказал:
– Нечего тебе одной в лесу делать, ты ведь знаешь. Особенно когда…
– Когда что?
Кайден немного помялся, прежде чем продолжил с еще большей учтивостью, боясь ее обидеть:
– Особенно когда ты еще так слабо обучена самозащите.
Несомненно, к этому выводу он пришел, застигнув ее врасплох и приняв на себя удар ее смехотворной, еще неразвитой, как следует, магии. Регина только вздохнула устало, не зная, чем объяснить собственную немощность в его глазах, как вдруг увидела шрам, тянущийся от шеи Кайдена к правой скуле. Она могла поклясться, что не видела его раньше.
– Что это? – спросила она, необдуманно протянув руку к его лицу, но Кайден ее пресек.
– Ничего, – резко оттолкнув ее руку, ответил он. – Просто поранился, когда брился.
– Ты брился, сражаясь с кем-то на мечах? – скептически изогнула Регина бровь.
– Ну прости, в нашей общине не водится этих… новомодных бритвенных ухищрений цивилизованных людей, как бы они там ни назывались.
В голосе друида прозвучали нотки обиды, словно Регина была повинна в своей осведомленности о внешнем мире, пока он, Кайден, рос в полнейшем неведении и собирал о нем жалкие крупицы знаний. Она даже несколько устыдилась своего сиюминутного высокомерия, а следом вспомнила, что в последний раз, когда они виделись, Кайдену грозило серьезное наказание за вылазку в город. До́лжно было бы расспросить его о последствиях да разузнать, как он поживает, но вместо этого случился нелепый обмен колкостями. Залившись румянцем, Регина напомнила учтиво:
– Наверное, Эвелин уже заждалась. Пойдем к замку.
В полном смущения молчании они взбирались вверх по холму. Заиндевевшая трава хрустела под их ногами, хоть немного заполняя давящую тишину каким-то звуком. Регине не терпелось спросить то про одно, то про другое, но как разговорить Кайдена, как подступиться к непростой теме, она не знала. Взор ее зацепился за перо на рукаве друида, прикрытом меховой курткой, и она заговорила:
– Это перо что-то для тебя значит?
Кайден взглянул на рукав, словно поначалу не понял, о чем она говорит, а затем сказал:
– А, ты про это? У каждого друида перо своей птицы, что-то вроде личного тотема: у моего отца, например, ястребиное, у Брендана перо дрозда, а у меня совиное. Перо совы – символ мудрости и взвешенности. Так мы отмечаем свои сильные стороны, прокладываем себе жизненный путь, начиная с мелочей. А у тебя есть свой талисман?
Регина замешкалась и стушевалась, она таким вопросом даже не задавалась. Может, оттого она вечно и попадала в дурацкие ситуации?
Она смущенно замотала головой.
– Как же так? Тебе обязательно нужно отыскать свой талисман! Без него нельзя, – решительно заявил Кайден, оправив куртку. На миг он снова приоткрыл длинный розовый шрам, и Регина не выдержала:
– Как тебя наказали, Кайден?
Он скользнул по ней мимолетным затравленным взглядом и промолчал. Регине показалось, он занервничал. Кайден машинально протянул руку к шраму и потер его, словно ощутив фантомную боль.
– Я… Да ничего особенного, на самом деле, – отмахнулся он небрежно и натянул на лицо вымученную улыбку. Кайден, возможно, был талантливым колдуном, но точно абсолютным профаном во лжи. – Не беспокойся и не забивай этим голову.
Слишком уж часто Регина стала слышать эту фразу, и чем больше слышала, тем больше только забивалась нехорошими мыслями ее голова. Но вызнать деталей не удалось: они успели подойти к воротам замка, где брата ожидала продрогшая Эвелин. Она вжимала голову в озябшие плечи и гневно смотрела на опоздавшего Кайдена.
– Что ж, прошу меня извинить – я должен своей сестре прогулку, иначе она превратится в ледяное изваяние, – учтиво попрощался Кайден, и Регина понимающе покивала.
Она замерла неподалеку от ворот и наблюдала со стороны, как брат обнял замерзшую сестру, а затем, взяв Эвелин под руку, исчез с нею за углом замка.
Пусть Кайден и выглядел нормально и даже бодро, что-то в его испуганном взгляде вызывало опасения. На что был способен Альтамир, если не жалел даже собственного сына?
Задули зимние ветры, унося палую омертвевшую листву. Снег в этих краях не залеживался, зато ледяной дождь обрушивался на лес по нескольку раз на дню, будто здесь длилась нескончаемая осень. Тем временем наступил Йоль, горячо любимый Региной с детских лет.
