Регина замялась на секунду, взвешивая каждое слово. Стоит ли напоминать ему о предательстве сестры?
Кайден зашелся в приступе хриплого кашля, отвлекая ее от размышлений. Регина спохватилась, сомкнула ладони в форме чаши, наполнила их водой с помощью пары волшебных слов и влила жидкость в сухие губы Кайдена. Затем набрала в легкие воздуха и решилась признаться:
– Я говорила с Эвелин. Она рассказала мне, что сдала тебя и объяснила, где отыскать пещеру.
– Не хочу говорить о ней.
Регина понимала его чувства. Не сознавая своих действий, она заботливо гладила его по щекам. Нравилось ли ему это, несло ли успокоение? Даже если он думал о ее теплых ладонях, то Регина этого не знала, она могла читать лишь те мысли, которые он разрешал прочесть. Но точно чувствовала, что он не хочет ее отталкивать.
– Мне очень жаль, – призналась она, но Кайден отвел глаза, будто стыдясь своего позора. Желая подсластить горькую пилюлю, она добавила: – Думаю, если бы Эвелин знала, что они с тобой сотворят, то не сказала бы Альтамиру ни слова.
– Только не вздумай ей обо мне рассказывать, слышишь? – встревоженно воскликнул Кайден. – Обещай, что она не узнает о том, как жестоко меня наказали, иначе никогда себе не простит.
Регина удивленно вскинула брови. Она изумилась его желанию пощадить чувства сестры, хоть та и была повинна в случившемся.
– Разве ты не злишься на нее? Она ведь предала тебя, родного брата!
– А я предал ее. Вернее, так на это смотрит Эвелин. Кроме того, она ничего не знала. Да, разумеется, мне неприятно думать о ее поступке. Но пойми, сестра ни дня не провела в Друадате и не имеет ни малейшего понятия о наших законах. К тому же я сам виноват, и знал, что рискую. Расплата за грехи не бывает сладкой.
Регина молча кивнула, скрепляя негласный договор.
– Да, она рассказала, что именно ты сделал, – добавила Регина. – А не возникло ли соблазна… сбежать вместе с другом? Учитывая, как вас истязают, убежать – вполне разумное желание.
Кайден усмехнулся и устало помотал головой.
– Скрывать не стану – соблазн такой давно меня преследует. Но куда я уйду без сестры? Только ты и сама знаешь Эвелин: никуда она со мной не уйдет. Предложи я такое, ее бы на месте удар хватил. Лин слишком любит ковен, она по-настоящему верна его идеям, понимаешь? Когда нас разлучили, ковен стал ее домом, отдушиной. И сердце грела мысль, что я неподалеку. Но если я уйду, она останется совсем одна. Я не могу ее бросить. И с ней уйти не могу.
– Ты будто в ловушке, – выдохнула Регина, сочувствуя ему.
Кайден грустно улыбнулся краешком рассеченных губ, а потом устало уронил голову. Острый подбородок соскользнул с ее рук и свесился к земле. Кайден был так изможден, что едва мог говорить.
Регина повернулась к огню и воздела к потолку руки. Костер явно был волшебным, раз горел и поддерживал тепло целую неделю, но его было бесконечно мало. Остроконечные языки пламени взметнулись вверх послушно, поленья, сложенные пирамидкой, сильнее разгорелись. Может, разрушить невидимую дверь пещеры она и не сумела, но простая природная магия поддалась Регине без труда. По пещере разлилось приятное тепло, и совсем скоро Кайден перестал так сильно дрожать.
– Можно я еще немного посижу тут с тобой? – спросила Регина, поудобнее усевшись напротив.
– Зачем тебе это? Ты не должна страдать вместе со мной.
Регина и сама не знала, как объяснить ему, что она страдает не в темной пещере наедине с ним, а у теплого камина в замке, среди сестер и старейшин. Но постаралась как можно лучше и правильнее облечь свои мысли в слова:
– Замок полон ведьм, но среди них мне одиноко.
– Здесь не лучше, – возразил Кайден. – Едва ли ты найдешь утешение в моей компании.
Разве могла она его бросить здесь, одного, после всего, что видела? Недолго думая и ничуточки не сомневаясь в правильности своего поступка, Регина ответила простое:
– Найду.
Кайден подарил ей последний усталый взгляд, в котором читалась благодарность, и окунулся в сонное забытье. Регина стянула с себя теплый шерстяной плащ и накрыла им друида. Она поняла без слов, что наедине с собой он боялся надолго засыпать, думал, закроет глаза – и больше никогда уже не проснется. Но пока он был не один, сердце его продолжало гонять кровь по телу и держаться. Терпеть.
Регина сидела напротив него, не сводя глаз с исхлестанного плетью лица, и созерцала тишину. Оба впитывали ее каждой клеточкой своего существа, тонули в ней, мысленно держась за руки. В этой колдовской клетке они не были одиноки.
Как только в пещеру заглянули первые розоватые лучи рассвета, Регина покинула Кайдена. Пока он мирно дремал, свернувшись калачиком у ее ног, она незаметно прикоснулась губами к его лбу, оставила невесомый поцелуй, даруя силы вынести этот жестокий суд. Регина не хотела оставлять его и искренне надеялась, что вскоре за ним вернутся, заберут домой и залечат раны, которых он не заслужил. И трепетно молилась Великому Духу, чтобы он не вспомнил ее поцелуя.
