Мой взгляд мельком пробежался по кабинету, выполненному в строгих коричневых тонах, разбавленному светлыми предметами интерьера: бежевый угловой стол, уютный кожаный диванчик у восточной стены, даже картины имелись. Здесь было довольно-таки уютно, и я не понимала Роберта Александровича. Будь у меня свой кабинет, я бы из него не вылезала.
Хранитель восседал на своем кресле по другую сторону от темноволосого мужчины, лица которого не удалось увидеть, поскольку он сидел ко мне широкой, крепкой спиной.
— Да, — Роберт Александрович, поправив пиджак, которого на нем не было утром, указал рукой на свободный стул рядом с парнем. — Садись. Есть разговор.
Я кивнула и осторожно прошла вглубь кабинета.
— Ах, да. Познакомься. Это Белов Денис Валерьевич — Страгловец. Денис — это Женя. Она и есть тот самый Ловец, наткнувшийся на Больтараса прошлой ночью.
Значит, Роберт Александрович уже рассказал об этом.
Страгловец обернулся в мою сторону прежде, чем я успела подойти к столу. Я не собиралась пялиться на него, даже если он и в правду будет неземным красавцем, каким описывали его девушки. Но мои глаза магнитом притянуло к привлекательному лицу.
Высокий брюнет на вид лет тридцати с изумительно-изумрудными глазами и симпатичной ямочкой на подбородке. Прямая осанка, стройные, длинные ноги. Статность Страгловцу придавал черный костюм из плотной, тяжелой на вид ткани, состоящий из пиджака с воротником-стойкой, знаком Системы на правой стороне груди и простых брюк.
— Приятно познакомиться, Евгения, — вежливо улыбнувшись, мужчина протянул мне руку.
Я рассеянно пожала ее в ответ.
— И мне.
— Итак, — Хранитель встал со своего кресла. — Оставляю вас. Пока что подгоню остальных для допроса, а вы, — он посмотрел на Страгловца, — займитесь Женей.
— Хорошо, — кивнул мужчина.
Роберт Александрович покинул кабинет.
— Приступим, — не стал тянуть Денис… Валерьевич. — Садись. Я задам тебе несколько вопросов, и ты ответишь на них, хорошо? Советую говорить правду. За дачу ложных показаний полагается наказание.
— Поняла, — ответила я неожиданно осипшим голосом. Все от волнения.
Послушно опустившись на стул напротив Страгловца, который держал в руке диктофон, я нервно сглотнула.
— Не переживай, — поспешил успокоить он. — Вопросы будут несложными. Итак, я включаю, — нажал на кнопочку черной штуковины. — Для начала назови свои данные. Имя, возраст.
Я с паническим страхом уставилась на сдержанное лицо Страгловца. Он суховато улыбнулся мне и, пытаясь сжать вспотевшими, влажными пальцами грубую ткань джинсов, я неуверенно озвучила основную информацию о себе.
Я была уверена, что выглядела глупо со стороны.
После просьбы Страгловца описать Сущность, на которую я наткнулась, мне удалось немного привыкнуть к статусу допрашиваемой.
— Роберт Александрович сказал о неком духе, прогнавшем Больтараса. Это так? — Денис Валерьевич откинулся на спинку стула, закинув одну ногу на ногу.
Я кивнула.
— Расскажи об этом.
По сотому кругу пришлось вдаваться в подробности волшебного спасения своей задницы. Страгловец слушал внимательно, иногда перебивая, чтобы задать уточняющие вопросы. В целом я расписала злополучный вечер до самых мельчайших, незначительных деталей. Даже не верилось, что это было только вчера.
— Как близко ты знаешь Ловца Максима Тарасова?
Максим Тарасов? Должно быть, это Бур.
— Не очень хорошо, — прочистив горло, озвучила я ответ.
Страгловец поменял положение ног, и теперь левая оказалась закинутой на правую.
— Известно ли тебе, что он пытался открыть Портал пять лет назад?
— Да.
— Скажи, — оттолкнувшись от спинки стула, Денис Валерьевич наклонился вперед и устремил на меня прямой взгляд. — По-твоему мнению, открывал ли Максим врата несколько дней назад?
— Нет, — я отрицательно покачала головой.
— Почему? — изумрудные глаза сузились.
Я замялась. Как бы объяснить ему?
— Я не была знакома с Буром… то есть Максимом пять лет назад, поэтому не представляю, что побудило его на подобное. Но нынешнее положение вещей вряд ли подтолкнуло бы Максима на повторение ошибки, из-за которой казнили его родителей, и погибло несколько Ловцов. Сейчас он скрытный, но не опасный.
— Как ты можешь утверждать, если не знакома с ним хорошо? — парировал мужчина, растянув губы в скептической улыбке.
— Я делаю выводы из того, что вижу, — сказала я твердо.
— Видишь ли, Женя, — с философским вздохом переместив глаза к потолку, Денис Валерьвич поднялся со своего места и сделал несколько шагов к картине с изображением натюрморта в мрачных тонах. — Некоторые люди не видят границ дозволенного. Возможно, они признали свою вину в совершенных деяниях. Возможно, они раскаиваются. Но их подсознание, их душа томится в предвкушении чего-то столь такого же безрассудного. Рано или поздно они обязательно поддадутся искушению зла, глубоко пустившему в них корни.
Возможно, это так, но я отказывалась верить в причастие Бура к недавнему открытию Портала.
— Ему больше нечего терять, — произнесла я вслух свои последние мысли.
Денис Валерьевич развернулся ко мне лицом.
