Почтенный Торр отвесил неловкий поклон в сторону телохранителя и Дэссы, что-то бормотнул по-СерИвски и двинулся вслед за подчиненными. Те так и пятились гуськом. Вот первый уткнулся спиной в потайную дверь, отворил ее, шагнул внутрь; за ним спиной вперед в темноту вошли остальные. Последним во тьму ступил начальник стражи. Оглянулся с порога — и пропал, как будто и не было. Дверь закрылась, слилась со скалой. Шелковистый блеск на камнях продержался еще немного и потух.
Джей обвел взглядом Мстислава с Северином, словно спрашивая: «Нужно оставаться серьезным или можно всласть посмеяться?» Северин шевельнул бровью, и сообразительный Джей сохранил невозмутимый вид.
«Мы закончили, — сообщила Умная Звера. — Возвращаемся».
Телохранитель поставил на ноги измученную переживаниями княжну. Шерсть Дэссы опять золотилась, хотя зеленые глаза все еще были круглые, перепуганные. Тонкие руки прижимали к телу грозящий соскользнуть узорчатый шелк.
— Тебя отвезти в замок?
— Да, — ответила княжна по-Серивски, и добавила тихо, застенчиво, и тоже на своем языке, однако Мстислав понял ее превосходно: — Ты с братьями спас меня. Я хочу отблагодарить. Я когда-то пела тебе песни любви. Хочешь еще?
Помнится, Дэсс объяснял что-то про женскую магию — дескать, СерИвки заставляют понимать их без слов. СерИвской магией телохранитель был сыт по горло.
— Благодарю тебя, ясноокая. Нет.
Он оскорбил ее отказом. Княжна вскинулась, вздыбила шерсть, сверкнула глазами — словно полыхнула зеленая молния. Мстислав невольно отпрянул, сжимая парализатор. Разгневанная СерИвка открыла рот, чтобы спеть песнь наказания.
— Дэсса! — вскрикнул метнувшийся к ним Северин. — Не смей!
Юная княжна ничего не успела. Камни под ее босыми ногами расцвели золотом с зелеными переливами, отражения побежали вверх по стене, разлились по стеклам и корпусу глайдера. Дэсса мгновенно сникла, шерсть опустилась, глаза сделались светлые и прозрачные.
— Прости, — пробормотала она виновато. — Я… пойду в замок сама. Прощай… мой названый брат.
Она повернулась и побрела к потайной двери. Прошла мимо Северина, не поднимая головы, но рядом с Джеем приостановилась, снизу вверх заглянула ему в лицо.
— Дэсса, ступай! — прикрикнул Северин, и она двинулась дальше. Легко отворила дверь — и исчезла во тьме. Дверь стала на место.
Джей тряхнул головой, потер лоб. Северин сдвинул брови:
— Что она тебе сделала?
— Ничего, — ответил Джей без особой уверенности. — Почему мы не отвезли ее в глайдере?
— Это неприлично — юная девица с чужими мужчинами в одном экипаже. Домашние бы ее осудили. Мила! Что княжна сделала с Джеем?
То ли миллаушка не отозвалась, то ли ответила нечто невнятное — Северин досадливо передернул плечами и забрался в глайдер.
— Все, господа. Вы — домой, а меня оставьте с полицией.
— С миллаушами, — поправил Джей без улыбки, тоже устраиваясь.
— С одной прекрасной миллаушкой, — уточнил Мстислав, усевшись на место пилота.
— А вы не завидуйте.
— А что нам завидовать? — телохранитель повел глайдер вверх. — Нас дома ждут Светлана с Кариной. — Тут он примолк, подумав о том же, о чем и Джей, который прямо спросил:
— Кого ждет Карина? Недотепу-Краша?
— Пожалуй, — согласился Северин.
— И что мне делать? Изображать убогого?
— Да делай, что хочешь! — неожиданно вспылил брат. — Не сумеешь подъехать к отличной девчонке — пеняй на себя.
— Север! — так же взвился Джей. — Какого черта…
— Тихо! — вмешался Мстислав. — Не то обоих выкину за борт.
Глайдер как раз поднялся над верхним краем шахты, и телохранитель задержал машину, чтобы все смогли оценить высоту, на которой он грозился их выбросить. На скале ветер трепал голые деревца и кусточки, над головой неслись темные лохматые облака, издалека приближались зловещие тучи. Их черная масса то и дело окрашивалась в темно-лиловый цвет — шла гроза. Полицейский глайдер стоял на месте, огни были погашены, в салоне сладко спала Иванна. Миллауши пока еще не объявились.
Телохранитель подвел глайдер к полицейской машине, положил на мхи. Северин не торопился покидать салон, сидел грустный. Мстислав пожалел, что нет ни капли знаменитого контрабандного рома; пришелся бы кстати.
— Джей, я устал как собака, — проговорил брат. — Поэтому срываюсь. А вот ты — почему ты заводишься?
Джей выпрямился на сидении и прижал руки к бокам.
— Виноват, сэр. Больше не повторится, сэр.
Северин усмехнулся, принимая шутку, однако не отстал от младшего:
— Ты не ответил на мой вопрос.
Джей пожал плечами:
— Я не знаю. Ну, завелся. Ничего особенного не сказал, между прочим.
Северин посмотрел на него очень внимательно, затем обратился к Мстиславу:
— Насколько я понимаю, миллауши намеревались отрегулировать взаимодействие Зеркал с людьми и СерИвами, чтобы дурные помыслы тех и других пресекались в зародыше. А успевшие вырваться злые слова вызывали бы желание извиниться и загладить конфликт. Как по-твоему, это удалось?
— С СерИвами — да, — ответил телохранитель. — А насчет людей не уверен. Поживем — увидим. Но если вы с Джеем станете собачиться, я сам буду пресекать ваши дурные помыслы, не дожидаясь реакции Зеркал. Это всем ясно?
