– Кажется, мы избавились от всех возможных преследователей, но все же давайте поторопимся, – проговорил Николас. Он нахмурился, оглядывая Тристана и Эванджелину. – О, что-то случилось?
Эванджелина закашлялась, стараясь не смотреть на Тристана.
– Мы отправляемся в Фейриленд прямо сейчас. – Она уставилась на Лэя, ожидая его реакции.
Лэй по сигналу сказал:
– Чтобы добраться туда, нам нужно найти Холм фейри. Он появляется на Черри-Хилл в Центральном парке поздно ночью и рано утром.
– На каком поезде мы поедем в Центральный парк? – спросила Элис.
Эванджелина посмотрела на нее и тихо рассмеялась.
– О, мое дорогое наивное дитя.
– Что?
– Идем. – Эванджелина подошла к девушке и взяла ее за руку. Затем присела и приказала: – Тристан, помоги Элис забраться мне на спину. Нельзя терять ни минуты, нам нужно добраться до Черри-Хилл быстро. Очень быстро.
Элис моргнула, а затем ее губы приоткрылись, когда смысл слов, кажется, дошел до нее. Все, что она смогла сказать, было тихое, обреченное:
– Опять?
Прежде чем Элис успела вздохнуть, Тристан поднял ее и посадил на спину Эванджелины, которая тут же понеслась вперед со всей вампирской скоростью.
Время и пространство снова слились в одно целое. Девушка увидела Центральный парк – высокие деревья и яркие цветы на фоне небоскребов, – только когда Эванджелина замедлила их.
– Ты в порядке? – спросила она Элис.
– Да. Просто… прекрасно, – прохрипела Элис:
«Ну, по крайней мере, она цела», – подумала Эванджелина, оглядывая Элис. Ее лицо приобрело зеленоватый оттенок, но в остальном она выглядела вполне здоровой.
Вместе они не слишком тихо прошли через участок цветов. Слишком поздно Эванджелина поняла, что их маленький трюк привлек внимание нескольких человек поблизости. Зеваки смотрели и указывали на Эванджелину и Элис, несомненно интересуясь тем, как они появились из ниоткуда. Однако в Нью-Йорке происходят вещи еще более странные, так что они вызвали интерес лишь на несколько мгновений, а затем люди переключили взгляды на что-то другое. Секунду спустя остальные также появились на этом участке цветов.
Как бы ни было страшно оставлять этот мир ради того, который был ей совершенно неизвестен, Эванджелина знала, что стоит замедлиться хотя бы на мгновение, как она потеряет решимость и смелость. Поэтому вампирша уверенно направилась к круглому холму, который должен был стать их порталом в Фейриленд.
– Один за другим, – спокойно приказала Эванджелина, обернувшись, чтобы посмотреть на свою команду. Она шагнула вперед, пока обе ее ноги не оказались на Холме фейри. Вампирша закрыла глаза. Мгновение ничего не происходило. Земля под ее ногами была твердой, и не было никаких признаков того, что она стоит на чем-то, кроме обычного холма. Ее желудок неприятно сжался от мысли, что что-то пошло не так – что они не смогут попасть в Фейриленд, не смогут закончить миссию. Неделями, нет, десятилетиями наследники стремились к этой цели, и Эванджелина никогда бы себе не простила, если бы подвела их всех.
– Эванджелина? – Теплые пальцы мягко коснулись ее плеча. Она открыла глаза и увидела, что Тристан смотрит на нее с беспокойством. – Расслабься. Ты слишком напряжена.
Вечная проблема Эванджелины, конечно же, заключалась в том, что расслабляться она не умела. Но все же вампирша кивнула и попыталась снять напряжение с плеч. Она уже была на пороге проникновения в Фейриленд. Паника сейчас могла только увеличить вероятность ошибки, сделать невозможным выполнение пророчества и разрушить единственный шанс наследников вернуть источники. Поэтому, борясь с инстинктами своего тела, Эванджелина расслабила мышцы и попыталась сделать то, о чем ей сказал Тристан.
И тогда воздух вокруг изменился. Желудок Эванджелины снова сжался вместе с остальным телом. Она полетела в темноту, в другой мир.
В самом сердце Манхэттена, за шумом толпы и машин, жил кукловод, который управлял Нью-Йорком из тени.
Каждый житель города, будь он коренным или приезжим, считал себя главным героем, центром вселенной. Люди глубоко заблуждались. Лишь он обладал силой подчинить хаос города своим прихотям. Восемь миллионов жителей были в его власти.
Он не был ни человеком, ни зверем. Он не был ни плотью и кровью, ни духом и дымом. Одни считали его падшим божеством, другие говорили о нем как о демоне. Правды не знал никто, ибо те, кто подбирался к его секретам достаточно близко, навсегда умолкали. Он появлялся и исчезал из теней настолько плавно, что казалось, будто он сам был тенью. Во тьме сгинуло немало непокорных ему душ.
Поэтому многие говорили о нем шепотом и, дрожа от страха, называли его Коллекционером.
Если когда-то у него было имя, то оно давно затерялось в потоке времени, как и его милосердие.
Чтобы сохранить секретность, Коллекционер постоянно перемещался. Одну неделю его можно было найти в Нижнем Ист-Сайде, а на следующей он мог поселиться в Вест-Виллидже. Если верить слухам, у него были глаза повсюду – от небоскребов Квинса до закоулков Бруклина. Он находился одновременно везде и нигде.
