Коллекционера не могли найти даже те, кто на него работал. Своим подчиненным он отправлял указания в письмах. Эти письма, разумеется, были зачарованы и засекречены и обычно содержали только ту информацию, которая была необходима для выполнения поставленной задачи. Поскольку он делал все возможное, чтобы скрыть свое местонахождение, Коллекционер мог сосчитать на пальцах одной руки количество раз, когда его находили, если только он сам этого не хотел. На самом деле, это случилось всего однажды.
Но сегодня это число увеличилось до двух.
Коллекционер медитировал в своем убежище на этой неделе – двухкомнатной квартире в «Астории», – когда внезапно прервал медитацию и медленно, очень медленно повернул голову в сторону двери. Его глаза не открылись, и его лицо оставалось спокойным. Казалось, он прислушивается к чему-то.
– Бо. – Коллекционер нарушил тишину, обращаясь к мускулистому мужчине, стоявшему справа от него. – Юнь.
Теперь повернулся и человек слева.
Бо и Юнь были некогда беспризорниками, оказавшимися на грани голодной смерти, когда Коллекционер появился в их жизни. Они считали его богом. Ни Бо, ни Юнь не было места среди людей, ведь в их острых зубах и пожелтевших когтях было нечто пугающее, нечто не совсем… человеческое. Именно из-за этих черт, не говоря уже о неутолимой жажде крови, Коллекционер выбрал Бо и Юня в качестве личной охраны. Это считалось большой честью, поскольку он практически никому не доверял.
Бо и Юнь не были их настоящими именами; каждый, кто работал на Коллекционера, получал кодовое имя, и со временем его приспешники забывали свои имена и прежнюю жизнь. Она не имела значения. Важно было лишь служение и верность господину.
– У нас гость. – Коллекционер говорил ровным, почти приятным тоном. Для всех, кто знал Коллекционера, это был плохой знак. – Встретьте его и приведите ко мне.
Каждый посетитель был обязан уведомить о своем приходе заранее, через письмо. Внезапных гостей Коллекционер никогда не ждал, потому что его невозможно было найти.
Бо и Юнь сделали вид, что приказ Коллекционера их не удивил. Они поклонились в знак послушания и направились к двери. Через несколько минут они вернулись, ведя с собой гостя.
Коллекционер сел за огромный стол. Ничто в его поведении не выдавало его удивления.
– Сы. – Коллекционер кивнул, признав гостя. Когда он приблизился к тусклому свету, на мгновение показалось, что можно разглядеть черты сурового, застывшего лица человека, но это, скорее всего, была игра света, обман зрения, созданный самим Коллекционером, и вот его лицо снова погрузилось в тень. Мимолетный образ чего-то человеческого исчез, поглощенный тьмой. – Не стоило тебе утруждать себя посещением. Достаточно было ответить на мое письмо.
– Это и есть мой ответ. Вас, кстати, очень трудно найти. – Сы стоял на месте, не шевельнув ни единым мускулом, ожидая ответа.
– Ну что ж, говори, зачем ты пришел, Сы. Так и быть, я тебя выслушаю.
Бо и Юнь обменялись взглядами. Эта ночь уже становилась самой странной. Невероятно, что один из подчиненных смог найти Коллекционера. Удивительно, что Коллекционер был готов выслушать Сы. Впервые на их памяти господин проявлял снисходительность.
Очевидно, что задание, которое Коллекционер поручил Сы, было очень, очень важным. Возможно, даже важнее любого другого.
Конечно же, Сы понимал, что ему нужно действовать осторожно. Чем выше ставки, тем больше вероятность, что кукловод Манхэттена в скором времени захочет крови.
Падение в другое измерение было не похоже ни на одно из падений, которые Элис когда-либо испытывала. Это было не похоже ни на скольжение вниз по лестнице, ни на спуск с горки на аттракционе. Это было ощущение быть всем и везде одновременно и в то же время – ничем и нигде, и Элис подумала, что вряд ли сможет описать этот опыт кому-либо позже, как бы сильно она ни старалась. Перемещаясь сквозь пространство, разделяющее мир смертных и Фейриленд, Элис испытала самое странное чувство, будто мир вокруг нее меняется, напоминая то, что она ощущала, когда ее несли с нечеловеческой скоростью. Но на этот раз все двигалось не горизонтально, а вертикально, и Элис не могла понять, движется ли время вперед или назад. Впрочем, она вообще не была уверена, что время здесь имеет значение.
В этом головокружительном состоянии у Элис мелькнула случайная, непрошеная мысль: возможно, именно так чувствовала себя Алиса, попадая в Страну чудес.
Наконец Элис приземлилась – чудесным образом на ноги. Она приготовилась к удару, но никакого удара не последовало. Казалось, что кто-то аккуратно направил ее на мягкую поверхность. Элис приоткрыла один глаз, затем второй. Трава. Она приземлилась на ложе из травы, высокие зеленые стебли щекотали ее ноги.
