Я согласилась – хотя бы потому, что ждать здесь, за камнем, физически не могла; мне нужно было движение, действие, что угодно.
Со стороны, наверное, казалось, что Йен никуда не торопится и наслаждается послеобеденной прогулкой – ну, с той поправкой, что окрестности выглядели словно кадры из документалки про преисподнюю. Но одновременно, буквально на ходу, он умудрялся проворачивать уйму дел. У края рва набрал горсть мелких, гладких камней с монетку величиной, разрезая их на две части, и промурлыкал песенку над ними; по половинке от каждого камня закрепил на перилах моста, в арке главного входа и потом, в холле – над лестницей, под ней и на стене. Параллельно, не отвлекаясь, Йен распутал несколько сложных чар-ловушек, а одну даже брезгливо растёр мыском кроссовки, оставил для возможных преследователей пару сюрпризов от себя, не забыв добавить в систему распознавания «свой-чужой» меня, Тильду и Салли.
И, что поразило меня больше всего – отчистил джинсы от глиняных пятен и заштопал распустившийся рукав у водолазки.
– Милая, мы же идём в гости к садовнику, нужно выглядеть ослепительно, – фыркнул Йен, нисколько не смущаясь тем, что разговаривал он фактически сам с собой, да ещё пребывая в женском теле. – С торжественным видом как-то не заладилось, правда. Где там твоя красная помада?
Там же, где ноутбук. Очень смешно.
– Я не шутил, между прочим – тебе идёт красный. Впрочем, красивым женщинам идёт всё, кроме глупости, а уж ею ты не страдаешь, – промурлыкал он. И добавил, накручивая локон – мой, между прочим – на палец: – Ты словно редкий благоуханный цветок.
– Он не шутит, – серьёзно предупредила меня Салли. – Он тебя любит. Я тоже тебя люблю. Очень. Ты хорошая. Сестра, подруга.
Меня словно переполнило теплом; хотя я не могла сейчас ответить ей, но пообещала сделать это попозже – и обняться крепко-крепко. Миг казался трогательным, каким-то хрустальным… А вот Йен почему-то резко помрачнел, и в движениях его появилось напряжение.
– Очень мило, но у нас пока есть другие проблемы, более насущные. Что вам подсказывает интуиция, мои прелестницы? Идём вверх или вниз?
Салли выбрала спуск на подземные этажи, у меня возражений не было. Передвигались мы внутри замка гораздо быстрее, чем снаружи – в основном за счёт того, что чар-ловушек стало меньше, а с запертыми дверями Йен разбирался даже быстрее, чем я успевала их разглядеть. Ничего интересного нам, к сожалению, пока не попадалось. Лестницы, анфилады залов, маленькие комнаты – всё выглядело заброшенным, давно не использованным; только одно помещение выделялось – блокирующие чары на входе оказались гораздо более сложными и, по словам единственного присутствующего эксперта-чародея – более древними. Тяжёлые створки поддались лишь спустя пять минут, и, заглянув внутрь, Йен воодушевлённо присвистнул:
– О, а сюда стоит потом вернуться – в более благоприятных условиях.
Выглядела комната и впрямь необычно. Пол – идеальный круг, потолок – купол, выкрашенный в чёрный цвет, с россыпью кристаллов-звёзд. Дюжина ростовых зеркал в тяжёлых, богато украшенных рамах стояли кольцом и гляделись друг в друга, но отражались в них не скудные интерьеры, а пейзажи, незнакомые и пугающие. Одичалый сад, серебристые пески, берег моря на рассвете, огненный ад с метеоритным дождём, старинный город с белыми башнями…
– Похоже на переходы в особенные каверны, – зачарованно прикоснулся Йен к одной из рам – сплетению металлических стеблей. – Вот здесь, вероятно, обитают огненные духи, – указал он на зеркало, в котором отражалась пылающая земля. – Город выглядит знакомо, но не могу припомнить, бывал ли я там или просто читал о нём. А вот это место тебе должно понравиться, Урсула, – оживился он, подходя к раме, обрамляющей переход под сень старых фруктовых деревьев. – Вечная осень, сухая трава и серебристый мох на ветвях – похоже на восточные окраины Мёртвого Сада. Говорят, что там столько людей погибло, что шёпот потерянных душ слышат не только медиумы, и он похож на гневный океанический прибой… О, а в этих горах я был точно – там спят Кровавые Безумцы, – добавил он, с нежностью разглядывая зеркало у противоположной стены. – Впрочем, мы здесь не за этим. Ниже спускаться смысла нет – не похоже, чтобы туда кто-либо проходил в последние лет сто, так что пойдёмте обратно, девочки.
Верхние этажи выглядели значительно более обжитыми. Тут горели лампы, несколько спален явно использовались на регулярной основе; мы наткнулись даже на одну лабораторию, похоже, заточенную под производство кукол и поспешили выйти вон, заметив, что некоторые «препараты» – химеры, плавающие в банках с мутноватым раствором на стеллажах – поглядывают на нас с гастрономическим интересом… А потом я совершенно отчётливо учуяла запах кофе.
– Стоит проверить, – согласился Йен.
