– Проблема уже появилась, признаю, – совершенно серьёзно ответил Йен. Тут громыхнуло совсем рядом, и я невольно вздрогнула – на гром-то и прочие природные явления откровенно не похоже. – И, честно говоря, сейчас я нахожусь перед нелёгким выбором. Точнее, перед морально-этической дилеммой… С одной стороны, драгоценный шанс, атмосфера и так далее; с другой – Тильда Росянка, которая пришла в движение в тот самый момент, когда ты проснулась, и сердце у тебя забилось чаще. Я, конечно, установил барьер на скорую руку, чтобы обеспечить нам приватность, но именно что на скорую! А Тильда, как ты знаешь, не умеет сдаваться, что в её нынешнем состоянии может обернуться травмами. Дырка будет либо в барьере, либо у неё в черепе. И если учесть, что твоя вторая подружка тоже не стоит в стороне…
Грохот раздался совсем близко, и романтическое настроение вышибло, как пробки в грозу. В голове как-то резко прояснилось, и я вспомнила, что вообще-то предшествовало моему обмороку на неделю с лишним. Тильда должна была увести монстра от замка, но не вернулась; Салли пришлось сражаться с чародеями – одной против нескольких, имея в своём распоряжении обыкновенный тесак против чар.
…но Йен был прав. Такого шанса у нас в ближайшее время явно не появится.
Моральная дилемма, действительно.
– И в итоге мне либо опять придётся всех лечить, либо страдать, – пробормотал Йен, отворачивая голову. – Никто меня не любит.
– Я люблю, – честно сказала я, обеими ладонями опять развернув его лицо ко мне. И – готова поклясться – успела заметить тень каверзной улыбки. – Ты лучший, и твоя большая проблема – самая большая, а ещё ты, кажется, заразил меня своим идиотским чувством юмора…
– Но? – спросил он с надеждой.
– Но есть ощущение, что лоб у Тильды прочнее твоего барьера.
Договаривала я одновременно с тем, как громыхнуло со всех сторон разом, с потолка посыпалась мелкая белая крошка, идиллический морской пейзаж за окном сменился на зловещий лабиринт под багровым небом, а дверь спальни медленно, как в фильме ужасов, распахнулась. И обнаружилось за ней, конечно, жуткое чудовище, к тому же окровавленное – и ещё одно, поменьше, многозначительно поглядывающее из-за плеча.
Если быть точнее, это были монстры из фильмов «Зловещая мумия» и «Зловещая мумия: Принцесса Пирамид» – в соответствующих костюмах, точнее, почти без них, и с целым ворохом бинтов.
Йен привстал на локте, оценил живописные кровавые пятна у Тильды на груди и под носом – и аж зашипел:
– Шикарно, просто шикарно. И кого я просил воздержаться от физических упражнений хотя бы дней десять?
Тильда мгновенно отвернулась, пристально разглядывая совершенно пустую стену с фальшивыми солнечными зайчиками. Салли, по-пиратски одноглазая, высунулась у подружки из-под локтя, просканировала пространство и коротко переспросила:
– У вас были физические упражнения?
Йен закрыл лицо обеими ладонями и очень тихо ответил:
– Благодаря вам, к сожалению, нет. Но я рад, что вы такие верные, заботливые подруги. Большая редкость в нашем насквозь фальшивом мире.
– Это сарказм? – спросила Тильда почти с надеждой.
– К сожалению, нет, – вздохнул Йен.
То, что я продолжала в прямом смысле на нём лежать на протяжении всего диалога, не смущало, похоже, никого, кроме меня.
– Завтрак? – деловито спросила Салли. – Нужна еда, чтобы восстановить силы.
– На кухню и погреб я барьер не ставил.
– Вкусная еда, – уточнила она.
Тильда, которая до сих пор молча истекала кровью и делала вид, что вообще попала сюда случайно, горячо кивнула.
– Я вас избаловал за неделю, – пробормотал Йен убито. – Правильно Хорхе говорил, что кошек мне заводить нельзя. Женщины в этом плане, впрочем, ещё опаснее.
Тут даже мне стало интересно, что они все имеют в виду – и что такое интересное я умудрилась проспать.
После короткой паузы – храбрых разрушительниц барьера снова подлечили, отругали и перебинтовали в воспитательных целях – мы все вместе переместились на кухню. Я, кстати, куталась в шёлковый мужской халат, точную копию того, наколдованного, что так и остался дома. Йен же переоблачился во вполне цивильный домашний костюм – брюки, тонкая хлопковая водолазка, всё светлое, не то чтобы сильно облегающее, но и не свободного кроя – и бестрепетно шагнул к плите.
– Оладьи с яблочным джемом! – быстро заказала Тильда.
– Омлет с беконом, – попросила Салли. Затем уточнила тихо: – Красивый омлет, – и, что меня добило окончательно, сложила пальцы сердечком.
– А тебе, любовь моя? – спросил Йен, не оглядываясь, пока вокруг него летала кухонная утварь, словно в фантастическом кулинарном шоу.
Венчики взбивали, ножи кромсали и шинковали, кастрюльки булькали, а сковороды уютно скворчали на огне – идиллия. Зрелище завораживающее, а уж ароматы – тем более, так что я нашла в себе силы только на то, чтобы неопределённо качнуть головой и промямлить:
– Полагаюсь на твой безупречный вкус.
– Значит, овсянка с вишней, потом кофе и тосты, – мурлыкнул он, и в воздух взмыло ещё несколько предметов, включая нарезанный хлеб, который начал поджариваться прямо на лету в розовом пламени. – Тебе понравится, обещаю.
