Прочитаем «Онегина» вместе полностью

«Равнодушная княгиня», оказывается, называет свет­скую жизнь «постылой», мечтает о сельском кладбище, бед­ном доме, диком саде... Свет не испортил, не искалечил Та­тьяну, душа ее осталась прежней - но ведь прошло три года, она стала старше, многое узнала и увидела, - конечно, она не осталась совсем такой, как была. Если Онегин изме­нился внутренне, то Татьяна - скорее внешне. Она повзрос­лела, стала сдержанней, спокойней, мудрее, научилась обе­регать свою душу от чужого взгляда. И эта внешняя сдер­жанность при том же внутреннем богатстве, той же красоте душевной, которой она обладала в юности, еще больше при­влекает к ней Евгения. Встретив Татьяну в свете, он оценил не только глубину, но и силу ее души. Татьяна всего этого не понимает. Она упрекает Онегина:

Зачем у вас я на примете? Не потому ль, что в высшем свете Теперь являться я должна, Что я богата и знатна... ...Не потому ль, что мой позор Теперь бы всеми был замечен И мог бы в обществе принесть Вам соблазнительную честь?

Прежний Онегин - такой, какого раньше знала Та­тьяна, мог бы ухаживать за княгиней из таких вот мелких, недостойных побуждений. Прежний - но не но­вый Онегин, которого Татьяна не знает. Ей кажется: «А счастье было так возможно, так близко», - это неверно. Раньше счастье не было возможно, потому что Онегин не умел любить. Счастье возможно только теперь, с обновленным Онегиным, но... поздно. Чистый и цель­ный человек, Татьяна не может и не хочет обманывать мужа, которого она уважает. Уйти же от него к Онеги­ну - значило бы разрушить и свою жизнь (свет не про­стил бы такого поступка), и, главное, жизнь другого че­ловека, любящего ее, - Татьяна не считает себя вправе жертвовать счастьем мужа ради своего счастья.

Татьяне остается только страдать. Прежний Евгений, равнодушный и эгоистичный, не понял бы ее мучений. Теперь он понимает все - ни продолжать преследовать кня­гиню, ни отказаться от нее совсем Онегин не в состоянии. В такую вот «минуту, злую для него», Пушкин и оставляет своего героя.

В марте 1825 года, потеряв надежду на личное сча­стье, Онегин оказывается один в Петербурге. Что с ним будет? Запрется ли он снова в кабинете, бросится в свет­ский омут, найдет дорогу к декабристам? Этого мы не знаем. Нам известно только, что Пушкин написал и сжег десятую главу романа, до нас дошли зашифрованные от­рывки этой главы, из которых мы узнали, что она долж­на была рассказать читателю о декабристах. Нам очень хочется думать, что Онегин, по замыслу Пушкина, дол­жен был найти себе место на Сенатской площади.

Очень хочется думать так Но в основном тексте ро­мана Онегин остается на распутье - и читатель вместе с ним еще раз задумывается: что же есть жизнь? Как надо жить? Куда идти? Кого любить? С кем и за что бороться?

Среди этих размышлений Пушкин оставляет своего читателя. Он прощается с ним, как всегда, шутливо и, как всегда, - за шуткой очень серьезно:

Кто б ни был ты, о мой читатель, Друг, недруг, я хочу с тобой Расстаться нынче как приятель. Прости. Чего бы ты за мной Здесь ни искал в строфах небрежных, Воспоминаний ли мятежных, Отдохновенья ль о^ трудов, Живых картин, иль острых слов, Иль грамматических ошибок, Дай бог, чтоб в этой книжке ты Для развлеченья, для мечты, Для сердца, для журнальных сшибок Хотя крупицу мог найти За сим расстанемся, прости!

Читатель - как в пушкинское время, так и в наше - бывает разный, и Пушкин знает это. Но он верит своему читателю, верит: он писал свой роман для тех, кто ищет в нем пищу «для мечты, для сердца», а не просто «для развлеченья». Нам жалко расставаться с героями романа, оставлять их в трудную минуту. Но самое горестное - рас­ставаться с Пушкиным. Мы так привыкли к нему: к его муд­рым советам и веселым насмешкам, к его открытости, до­верию, доброте - и к его гневу, горечи, боли; нам будет не­доставать его легкой серьезности, его шутливой мудрости...

Впрочем, почему же будет недоставать? «Онегин» с на­ми - в любую минуту мы откроем его и встретимся с Пуш­киным.

Содержание

Всегда я рад заметить разность Между Онегиным и мной

Быть может, в Лете не потонет Строфа, слагаемая мной.

Кто ей внушал умильный вздор, Безумный сердца разговор, И увлекательный и вредный?

Но я плоды моих мечтаний

И гармонических затей Читаю только старой няне, Подруге юности моей

И спится чудный сон Татьяне

Простимся дружно,

О юность легкая моя!

Или с природой оживленной.... Сближаем думою смущенной Мы увяданье наших лет, Которым возрожденья нет?

Кто б ни был ты, о мой читатель, Друг, недруг, я хочу с тобой Расстаться нынче как приятель