Ирма, как оказалось, умела не только командовать. Кстати, особых распоряжений мы от неё в первые дни и не получали, зато видели, что сама она, как маленький гномик, непрерывно горбатится за компьютером. А Сева, студент, наш вахтёр и охранник в одном лице, шепнул, что Ирма неизменно появляется в студии в семь утра, а уходит не раньше, чем в десять- одиннадцать вечера.
Опять-таки — ничего себе!
Собственно, она занималась тем, что нам действительно следовало делать: ходила по популярным сайтам со сходной тематикой, писала там комментарии, бросала острые реплики, завязывала дискуссии и, пользуясь случаем, ненавязчиво внедряла ссылку на наш канал. Того же самого через некоторое время она потребовала и от нас — сетевого серфинга, постоянного, по три часа каждый день, не меньше. Мы застонали, но ничего не поделаешь: надо, так надо. Более того, Ирма договорилась с несколькими мелкими интернет-площадками, что мы будем регулярно проводить там нечто вроде бесед. Тематика — будущее. Что это такое. Как оно влияет на нас. Лёлик от этих танцев сразу же категорически отказался, но мне под общим давлением, в том числе и Вадима, согласиться пришлось. Честно скажу, на первой записи я выглядел дурак-дураком: таращил глаза, мелко-мелко, как идиот, кивал после каждого слова ведущего, мекал, бекал, перемежая смысловую беспомощность мучительными, долгими паузами. Однако к собственному удивлению довольно быстро освоился и болботать начал живенько и непринуждённо. Количество подписчиков и просмотров у нас снова стало расти. Ура, ура!.. Правда, Кира заметно остудила меня, сказав, что значительную их часть мы вообще-то просто купили: существуют фирмы, которые накручивают количество посещений, Ирма настояла, заплатили одной из них. Кира знала, о чём говорит: оформляла соответствующий договор. Впрочем, неважно. Главное, что мы уверенно закрепились на двухстах с лишним тысячах. Конечно, до миллиона нам было ещё далеко, но появилась уверенность, что кризис преодолён, мы выживем, будем существовать. И не только выживем, но ощутимо поднимемся. Трудно, да, трудно, не спорю, но подниматься в гору всегда тяжело.
В общем, с приходом Ирмы у нас всё ожило, задвигалось, словно в атмосфере прибавилось кислорода. Во флигеле, где была расположена наша студия, казалось, стало немного светлее. Мы с Лёликом быстро смирились, что она нами командует. Пусть командует: недостатки есть продолжение наших достоинств.
Но это было только начало. Ирма, будто с ядерным реактором в сердце, работала стремительно и неутомимо. Мы опомниться не успели, как наша самодеятельность в самом деле закончилась — в начале лета был заключён партнёрский договор с «Анодой».
Для нас это стало настоящим прорывом. «Анода» по сравнению с нами была сверхгигантом, одним из трёх лидеров на сетевом рынке России. Чем она только не занималась — и интернет-торговлей, и денежными переводами, и рекламой, и коучинговыми программами, и сбором материалов для двух информационных агентств. Вдобавок к этому— скупкой перспективных стартапов, вкладывалась таким образом в будущее. А ещё была владельцем крупной социальной сети, что тоже немаловажно. Попасть в её промоутерские возможности — невероятная удача.
Ирма, чувствуя, видимо, лёгкое головокружение, взяла меня в качестве консультанта на завершающий раунд переговоров, и я увидел четырёхэтажное здание из стекла и гранита, в самом центре Санкт-Петербурга, до Невского пешком — пятнадцать минут, увидел мраморную лестницу, мозаичный просторный холл, длинную цветочную галерею, насквозь просвеченную солнцем, где на двух деревцах желтели крохотные лимончики.
— И апельсинчики — тоже, — шепнула Ирма, указывая чуть вперёд...
Колоссальная разница с нашим флигелем, состоящим, помимо студии, всего из восьми аккуратно отремонтированных, но тесных и скучных офисных помещений.
Возникло, правда, одно затруднение. «Анода» потребовала объяснить, откуда мы берём эти ролики. Корпорация была солидная, с акциями на международных биржах, с аудитами, с серьёзной долей иностранного капитала, и, безусловно, не хотела никаких обвинений в том, что использует плагиат. Юрист «Аноды», маленький, кудрявый, пузатенький, улыбаясь пухленькими губами, складывая их сердечком, предупредил, что даже намёна это недопустим.
— Ну и что мне ему отвечать? — спросила Ирма.
Действительно — что?
О связи с будущим, как я понимал, и заикаться не стоило.
