Лучше скажу «да», может, тогда он побоится меня снова принуждать? Впрочем, раньше не боялся...
Но герцог уже продолжал:
- Виктория, я заплачу любые деньги, только...
Сейчас начнёт или кота клянчить, или единорогов. Чёрт возьми, как я впуталась в эту историю? Вот уж правда, дура!
- Только, прошу вас, - герцог и правда умолял, чем пугал меня ещё больше, -пожалуйста... привезите мне... ракушку!
Э?
- Ракушку?
- Да, госпожа. Я покажу вам рисунок той, что привёз мне Витториус, - герцог зашарил по полам своего камзола, и руки его тряслись. - Да где же он... Вот!
И показал мне тщательно прорисованную ракушку. Обычную, витую, какую находят на пляже все, кто был в Сочи, или Тайланде, или на Мальдивах, или... на море, в общем.
-Э...
- Я понимаю, это наверняка дорого мне обойдётся, - говорил герцог и смотрел на меня с отчаянием, будто от этого зависела его судьба. - Но, Виктория, прошу вас...
- Ракушка, - повторила я, ещё не вполне веря.
- Ракушка, - вздохнул герцог. - Просите сколько хотите, Виктория, я...
- Ладно, привезу. Точнее, через Витториуса передам... Если он тот, о ком я думаю. А это у вас здесь размеры указаны? Я не очень в пальцах... можете показать, это сколько, ну, в реальности?
Антоний удивился, но показал.
Я усмехнулась.
- У меня в два раза больше есть. Хотите? Или вам строго этот размер нужен?
- Хочу! - выдохнул герцог и ищуще заглянул мне в глаза.
- Считайте, она ваша. - Я выдохнула и снова села на пол. Такой герцог больше не казался мне опасным. - Только сначала мне нужно найти Витториуса. Без него я домой не попаду.
- Найдём! - воскликнул герцог. - Всё, что хотите!.. А что вы за неё хотите, Виктория?
- Да бога ради, за так отдам, всё равно дома пылится.
- Пылится, - прошептал Антоний. - Нет, я положу её под изумрудное стекло и буду лишь изредка доставать и слушать море...
И выглядел при этом таким счастливым, что я тоже улыбнулась.
- Ваша Светлость, скажите, вы же всё время именно это от меня хотели? А не мою, хм, неземную красоту.
Теперь покраснел Антоний. И залпом допил шампанское.
- Что вы, Виктория, вы прекрасны...
- Но ракушка лучше.
Герцог с улыбкой вздохнул, и я совершенно перестала его бояться. В этот момент я даже его понимала: ну хотел человек ракушку, а тут девушка, которая наверняка может её продать. Что делать? Конечно, соблазнять девушку. Что же ещё - такому красавцу-кавалеру. Очень некрасиво, но ракушку-то хочется.
- Простите, - снова повторил Антоний. - Нехорошо вышло...
- Нехорошо?
- Очень!
- Не то слово. - Я тоже допила шампанское. - Но я вас прощу, если объясните, зачем вам так нужна эта ракушка.
- Вы точно из другого мира, - улыбнулся Антоний.
- Точно, - кивнула я и устроилась поудобнее.
Пел соловей, вздыхало море, плясали тени от свечей, и красивый богатый мужчина с голубыми глазами и нежной улыбкой рассказывал мне историю одного преступления.
Моря и океаны в этом сумасшедшем мире пересохли, но воспоминания о них остались. Магия не позволяла превратить землю в пустыню, но ни один маг не хотел или не мог создать море. Подземную воду волшебники на поверхность поднять могли, но только в виде рек и озёр. Даже всемирный совет магов вернуть хотя бы одно море на карту отказывался.
От предков остались только неясная, но сильная тоска о море, картины и иллюзии. Их современные маги постоянно множат и продают втридорога - спрос есть всегда. Плохой считается та гостиница, где номер-люкс не оснащён такой иллюзией.
Но как и сказки, со временем иллюзии обрастают странными подробностями (вроде соловья посреди песка), которых на настоящем морском берегу нет и никогда не было. Для красоты картины маг может добавить русалку или морское чудовище -зрителям нравится, но настоящим ценителям хочется натуральности и правды.
Герцог Антоний был ценителем. Когда заглянувший к нему в гости Чёрный Витториус похвастался, что в его мире море есть и потому его иллюзия самая что ни на есть правильная, герцог загорелся от страсти. Зачем иллюзия, когда можно выпросить что-то с настоящего моря, пусть и иномирного!
Витториус заставил себя поуговаривать, но день спустя принёс чудесную, пахнущую солью, даже с налипшим на неё песком морскую раковину. Витую, покрытую перламутром, и не больше мизинца, но она была настоящей! Герцог пребывал в восторге и щедро наградил мага. А потом похвастался сначала всем соседям, а потом - через сарафанное радио - всему миру. Желающих получить драгоценную ракушку появилась тьма-тьмущая! Просили и у Витториуса, но тот увлёкся составлением какого-то сложного заклинания и только отмахивался.
Насели на герцога. Как у меня кота, Антонию предлагали ракушку продать. Сулили золотые горы, редкие артефакты, - да всё, что он захочет! Антоний обожал слушать море и каждый день проверял, как там поживает его ракушка, запертая в любимом изумруде. Даже песчинки с неё не смыл - это же святое, они ведь тоже с моря.
