– А что будет, если он тебя перекупит? Ты меня убьешь?
Стивен поймал мой взгляд.
– Сначала предупрежу. К тому же теперь ты Каламиту точно нужна живая. Не бойся, Вика, он тебя не тронет. Ты ключ к его мировому господству. А Каламит очень осторожный человек.
– Ты хорошо его знаешь?
Наемник пожал плечами.
– Периодически работаю на него. Как видишь, еще жив. Успокойся, Вик, это не твоя забота. Пусть принц с этим разбирается.
Я вздохнула, но развивать эту тему не стала. Если я буду аккуратна, то даже не встречусь с этим их местным ужасом. А потом Вильгельм расколдуется, и я вернусь домой. Вот об этом надо думать – как заклятие снять. И о Витьке, который наверняка уже знает, что делать.
– М-м-м, а хочешь, я к тебе попристаю? – неожиданно предложил Стивен уже в комнате, снимая с меня воротник-артефакт. – Так ты точно принца заведешь, уверяю, он только на тебя смотреть будет.
– Он уже смотрит, – скривилась я. – Не надо, сама справлюсь. Что, хочешь поскорее от меня избавиться, а?
Стивен усмехнулся.
– Я хочу поскорее своих единорогов.
И, подмигнув напоследок, исчез за задвинувшейся стеной. А я осталась ждать служанок – готовиться к празднику.
Ну хоть посмотрю, как тут отмечают.
Вильгельм позировал.
Нет, серьезно, просто так не встанешь – поза неудобная. Вполоборота, левой рукой держась за увитую плющом колонну, правой поигрывая перчатками (какие перчатки? жара ведь!), при этом откинувшись назад и манерно изогнув шею, чтобы не только прищуренный взгляд, но даже вздернутый подбородок казался надменным. Удивительно, но такая поза выгодно подчеркивала костюм принца: черный бархатный камзол, щедро украшенный серебряной вышивкой и жемчугом. Белая сорочка под ним отливала синевой и мерцала алмазными подвесками на кружевных манжетах и воротнике. Впрочем, мерцал Вильгельм весь, драгоценности и вышивка украшали даже брюки принца – черный жемчуг и серебро.
Во вырядился!
Я невольно поискала глазами фотографа. Или, может быть, художника? Для чего-то же этот кот стоит тут и что-то воображает.
– Вик, – позвал Стивен. Поймал мой взгляд, кивком указал на принца: – Ты боишься к нему подойти?
– Боюсь ослепнуть, – хмыкнула я.
Стивен не сдержал смешок.
На мне украшений было куда меньше. Платье я надела самое легкое, какое нашлось в гардеробе, снова желтое, грудь и плечи прикрыла тонкой полупрозрачной накидкой в тон. Только янтарные бусы да позолоченная кайма лифа все это и украшали. Броши, подвески, серьги, браслеты и кольца я надевать отказалась. По-моему, можно было бы просто распустить волосы – они и так у меня яркие, внимание притягивают лучше золота. А все это богатство из алмазов и жемчуга, конечно, красивое, но будет оттягивать уши, запястья и пальцы уже через час. Спасибо, мне хватало туфель. Удобные… пока, но с закрытыми носками (зачем – ведь так жарко, ну почему в Валенсии нет босоножек?). Вдобавок туфли украшали подвески из янтаря и высоченные тонкие каблуки. Ненавижу каблуки. Я умею на них ходить, но недалеко и недолго. Я только увидела эти пыточные орудия, сразу поняла, что вечером еле доплетусь до кровати, но служанки в один голос воскликнули: «Госпожа! Это же торжество! Все леди будут в таких туфлях». Наверное, это что-то вроде традиции: издеваться на королевском приеме над несчастными девушками. Если надену сапоги или тем более тапочки, меня не поймут.
Я не очень хотела, чтобы меня понимали, но не стоило зря злить Вильгельма, раз уж мне нужна его помощь.
– Идем, – Стивен улыбнулся, подавая руку. – Ослепим твоего принца.
– За единорогов, – усмехнулась я.
– За единорогов, – серьезно повторил Стивен.
Вильгельм повернул голову как будто нарочно так, чтобы на волосы упал солнечный свет. Теперь принц сиял весь, с ног до головы, и да, был красив. Красив… Но не для меня.
Я спрятала улыбку, приняла руку Стивена, однако мы не сделали и двух шагов, как на Вильгельме повисла… Э-э-э… нечто. Она была розовой и пышной, как кексик, волна ее духов докатывалась даже до нас, а уж как ослепительно сияли украшения! Куда там Вильгельму.
– А я говорил, – заметив мое замешательство, улыбнулся Стивен. – Твой принц популярен.
Я смотрела, как по-кошачьи ластится к Вильгельму эта розовая пышечка, и чувствовала странное, неправильное желание повиснуть так же на Стивене – чтобы принц видел. Да, Стивен не так красив и даже на праздник оделся во все серое, выцветшее и неброское, но… Он парень, а что лучше всего заставит другого парня ревновать?
Глупо, согласна.
– Ви-и-ик? – словно прочитав мои мысли, протянул Стивен. – Хочешь, я тебя поцелую? Только ты чуть влево встань, тогда его высочество точно нас увидит.
– И испепелит тебя, – пробормотала я.
Стивен усмехнулся.
– Меня не так просто испепелить. Пойдем. Ты же умеешь целоваться, или, – он поймал мой взгляд, и я с удивлением заметила в его глазах интерес, – я буду у тебя первым?
– Никаким не будешь. Веди меня к этому коту.
Стивен пожал плечами.
– Как скажешь. Но ты много теряешь – еще ни одна из моих клиенток не…
– Заткнись.
