Мы миновали приемную и вошли в просторный кабинет. За резным письменным столом сидел мужчина лет пятидесяти – высокий, сухощавый, с прямой спиной и выправкой человека, привыкшего иметь дело с чужими тайнами. Его волосы были собраны в аккуратный серебристый хвост, мантия – безупречно выглажена, на рукаве – эмблема гильдии законников. Очки в тонкой оправе сидели идеально, а взгляд из-под них был холоден, сосредоточен и совершенно не испуган.
Он встал, ровно и спокойно.
– Леди Рейн, чем обязан столь срочному визиту?
– Вашей ложью. – Я бросила газету на его стол – Кто вам позволил утверждать, что я отдала фабрику?
Он взял газету, скользнул по заголовку взглядом, затем спокойно перевел глаза на меня.
– Боги с вами, леди Амалия, – проговорил он, все еще на вы, но в голосе уже звучала сдержанная обида. – Я не стал бы заявлять подобное без оснований. Вчера вы были здесь. Мы беседовали лично. Вы настояли на передаче фабрики лорду Вальмору. Я пытался отговорить вас, но вы были… удивительно решительны.
– Этого не было, – произнесла я ровно. – Я не была у вас.
– Прошу прощения, леди Рейн, – мужчина расправил плечи, – но я прекрасно помню наш разговор. И не только я. В приемной вас видели как минимум трое. Все подтвердят.
– А у меня есть сотрудники целой фабрики, – я медленно подалась вперед, – которые могут засвидетельствовать, что все это время я находилась в здании. С утра до самого вечера.
Законник нахмурился. Впервые в его взгляде появилось сомнение. Он чуть наклонился вперед, сцепил пальцы, как будто мысленно возвращался к вчерашнему дню, к разговору, который, как он был уверен, произошел.
– Это… странно, – выдохнул он. – Вы были столь уверены, столь собраны… я не усомнился. Но, если все действительно так… тогда выходит, меня одурачили.
Он медленно достал кожаную папку, раскрыл ее и пододвинул ко мне.
– Однако заверяю вас, не по глупости или некомпетентности, – уже с тенью напряжения в голосе сказал он. – Я провел все положенные проверки: слепок ауры, тест на ментальное воздействие, диагностику воли. Никаких признаков внешнего влияния. И подпись – ваша, до последнего росчерка. Вот, взгляните.
Он достал аккуратную кожаную папку, раскрыл ее и медленно пододвинул ко мне. Все было на месте: печати, подписи, даже одобрение королевской канцелярии имелось!
И аурограмма – моя.
Я медленно вдохнула, стараясь сохранять спокойствие.
– Кто-то воспользовался моей внешностью. И доступом к моей ауре.
Законник побледнел. Шутка ли – он переписал имущество представителя магической аристократии на постороннее лицо.
– Одобрение королевской канцелярии невозможно подделать, – произнес он медленно, почти шепотом. – Их печать проходит тройную проверку: на подлинность, временные искажения, вмешательство третьих сторон. Это… исключает любую фальсификацию.
Он сделал паузу.
– Смею предположить… что это замыслили на самом верху.
Некоторое время мы просто смотрели друг на друга – два человека, которых втянули в чужую игру, не спросив согласия. Затем я шагнула к столу и сдержанно, почти буднично, указала на документы.
– Если еще раз «я» появлюсь здесь без Тейра, – я кивнула на хмурого громилу позади, – или без Кассиана Эр Рейна, вы не оформляете ни строчки. Ни подписи. Ни печати. Ни одного слова. Вызываете полицаев. Ясно? – Я выдохнула, прежде чем добавить: – И держите это при себе. Вы достаточно умны, чтобы понимать…
Договаривать мне не пришлось. Законник слегка склонил голову:
– Я вас услышал, леди Рейн.
Получив копии всех документов, я вышла из конторы, стараясь не показать Тейру своего отчаяния.
Я не заметила, как он отвез меня домой. Мысли гудели в голове, как сотня колоколов: все перемешалось – ярость, страх, растерянность. Я не слышала стука колес, не ощущала, как едет карета. Просто смотрела в одну точку, пока экипаж не остановился.
– Мы приехали, – тихо сказал Тейр.
Я ничего не ответила. Просто вышла.
На крыльце стоял Кассиан.
Я лишь бросила на него мимолетный взгляд – ни слов, ни вопросов. Краем глаза уловила, как Тейр чуть качнул головой, на молчаливый вопрос Кассиана.
Молча прошла мимо. Поднялась в спальню и опустилась на край кровати, уткнувшись взглядом в свои руки. Дыхание сбилось, голова шумела.
Я не имела ни малейшего понятия, что делать дальше.
Спустя полчаса скрипнула дверь. Я даже не повернулась – знала, кто вошел. Я лежала на своей половине, свернувшись клубком и глядя в стену.
– Поговорим? – тихо спросил Кассиан.
– О чем? – Мой голос был тусклым.
Кровать слегка прогнулась – он лег на свою половину, как обычно, не пересекая невидимой границы. Некоторое время мы просто молчали.
– Я этого не делала, – наконец сказала я. Голос был хриплый, едва слышный, но твердый. – Я не отдавала фабрику. Не была у законника. Не делала заявлений для газетчиков. И не знаю, как Ричард провернул такое.
Произнесла и вдруг осознала, как сильно жду ответа. Слова. Намека. Знака, что он поверил. Потому что, как бы ни пыталась казаться сильной, я была одна. Один на один со всем этим кошмаром.
И если он не поверит – не останется никого.
