Платье из кремового шелка с кружевными рукавами подчеркивало хорошее воспитание и вкус, а глубокий рыжий цвет волос неожиданно шел ей настолько, что я даже на миг усомнилась, узнаю ли ее. Волны свободных локонов обрамляли лицо, на котором теперь не было ни следа прежней истеричной кокетливости. Только легкая, спокойная улыбка.
И все же сердце екнуло, желудок сжался в узел.
Что она здесь делает?
– Амалия. – Тихий голос Кассиана вывел меня из оцепенения. – Не спеши с выводами.
Я попыталась вырваться, но он, не отпуская, уверенно повел меня в глубь кабинета.
Просторная комната с высокими окнами, полками книг и свитков, карта королевства, утыканная булавками, и корзина с чертежами рядом с широким столом. Воздух пах кожей, воском и чернилами.
Кассиан прошел к креслу, сел – и, к моему ужасу, утянул меня к себе на колени. Я ахнула, вцепилась в спинку кресла, щеки вспыхнули.
– Кассиан, ты с ума сошел?! Это же… – Я бросила короткий взгляд на Тейра и женщину, – …неприлично!
– Расслабься, – усмехнулся Кассиан, его ладонь мягко обняла меня за талию. Голос стал низким, ленивым, почти интимным. – Это семья.
Я замерла. Разум споткнулся о это слово.
Перевела взгляд на женщину, потом на Тейра, пытаясь сложить мозаику из незнакомых лиц, знакомых ощущений и откровенно странной обстановки.
Тейр в темно-синей тунике и кожаном жилете казался еще массивнее, чем обычно. Шрам, тянущийся от виска до подбородка, резко выделялся на смуглой коже. Но при этом он подвинул стул для женщины с неожиданной мягкостью – коснулся ее плеча почти неощутимым жестом, и та, улыбнувшись, села.
В их взглядах, в легком наклоне головы, в том, как она чуть коснулась его руки – было что-то очевидно личное.
Близость. Уверенность. Привычка быть рядом.
Оливия поймала мой взгляд и, все еще улыбаясь, пояснила:
– Это мой муж. – Ее голос был теплым, с легкой хрипотцой, а в зеленых глазах вспыхнули озорные искры.
Я моргнула, словно слова не сразу дошли до сознания. Муж? Тейр – ее муж?
Медленно перевела взгляд на здоровяка, сидящего рядом: плечи шириной с дверной проем, взгляд тяжелый, как глыба гранита, шрам, пересекающий лицо, словно метка пережитой бойни… И Оливия – миниатюрная, утонченная, в кружевном платье и с улыбкой, которую ожидаешь увидеть скорее в саду за чаепитием, чем рядом с таким титановым громилой.
Картинка не складывалась. Они были как пламя и камень. Как шелк и сталь. И все же вместе.
Но если Тейр – ее муж…
Как же тогда Ричард?
Я открыла рот, но слова будто застряли в горле.
– Я буквально слышу, как у тебя в голове скрипят шестеренки, – усмехнулся Кассиан. Его рука на моей талии чуть сжалась, и я снова покраснела, ощущая его близость. – Позволь объяснить. Это Оливия. Тейр – ее муж. И, что удивительно, у них есть трехлетний сын, Лукас.
Мозг отказывался складывать эту картину в логичную схему.
– Мы познакомились четыре года назад, – продолжил Кассиан уже спокойнее, без насмешки. – Я тогда выполнял поручение короны: настраивал защитные барьеры вдоль границ. В портовом городе Лирвейн встретил Тейра.
Здоровяк кашлянул, перебивая Кассиана:
– Оливию похитили. – Его голос был низким, с хрипотцой, но в нем чувствовалась сталь. – Работорговцы. Главарь – Ксавир Тень. Гнида, что держал весь порт в кулаке. Я сбился с ног, пытаясь ее найти. Никто не помогал. Все были куплены. И тут объявился он, – кивок в сторону Кассиана, – столичный маг с поручением короны. Я решил рискнуть и обратился к нему, надеясь опередить Ксавира.
– Мы нашли логово контрабандистов, – подхватил Кассиан, – и вытащили Оливию в последний момент. Ее уже готовили к отправке в Дарханское княжество, где работорговля до сих пор узаконена.
– А я тогда уже была беременна, – сказала Оливия. – И если бы не Кассиан… – Она не договорила. Просто покачала головой и крепче сжала ладонь мужа. – Я даже боюсь представить, что бы случилось с нами. С Лукасом.
Я невольно отвела взгляд, чувствуя, как укол стыда впивается глубже.
Это женщина, прошедшая ад. И рядом с ней – человек, который ее вытащил.
– Когда Кассиан позвал, – продолжила Оливия, глядя мне прямо в глаза, – мы не колебались ни секунды. Он спас нас. А теперь мы здесь, чтобы помочь ему.
Я медленно кивнула, пытаясь уложить все в голове. Кассиан все еще держал меня на коленях, и я, несмотря на смущение, не пыталась встать. Его рука, голос, уверенность – все это будило во мне что-то, что я давно похоронила. Чувства, что он пронес сквозь годы, как писали газеты, были реальны, и это пугало меня не меньше, чем радовало.
– И что за помощь? – спросила я наконец, стараясь говорить ровно, хотя внутри все сжималось от напряжения.
– В том, чтобы разоблачить грязные делишки твоего бывшего, – отозвался Тейр, голос у него был хриплым, но уверенным, словно глухой раскат грома. Он откинулся на спинку стула и скрестил руки, бросив на меня мрачный взгляд. – А именно, его связи с Ксавиром Тенью.
