– Полагаю, он провернул это так же, как несколько лет назад убедил тебя, что я корыстный подонок, – тихо сказал Кассиан, и в его голосе прозвучала усталая горечь.
Я резко обернулась, готовая возразить. Слова уже подступили к горлу – горячие, злые, обвиняющие. Но замерли. Потому что… прошлое было пугающе похоже на то, что происходило прямо сейчас. Я видела себя на фотографии, законник подтвердил мой визит, которого я не совершала!
И вдруг меня пронзила мысль, от которой стало не по себе: если я требую, чтобы он поверил мне – без доказательств, без логики, просто… потому что я – это я, – не должна ли и я в ответ поверить ему?
– Почему вы так ненавидите друг друга?
Кассиан молчал. Несколько долгих секунд. Глядел в потолок, будто пытаясь нащупать в собственных воспоминаниях ответ.
– Я расскажу, – сказал он наконец. – Но при одном условии.
– Каком? – нахмурилась я.
– Просто скажи, что ты согласна.
– Что за детские игры… – Я фыркнула, но выдохнула и, закатив глаза, сдалась: – Хорошо. Согласна.
Я не успела осознать, зачем он это затеял, как в бок уперлось теплое, мягкое давление. Щит. Меня аккуратно, но неумолимо подтолкнуло в сторону Кассиана. И вот я уже оказалась у него под боком, вплотную, а его рука уверенно обняла за плечи, не позволяя отстраниться.
– Не дергайся, – спокойно сказал он, прижимая меня крепче. – Это… тяжелые воспоминания. Мне так будет легче говорить.
Я не дернулась. И не собиралась. Потому что, если быть честной, так лежать было очень удобно, тепло и неожиданно успокаивающе. Сопротивляться не хотелось. Мне тоже нужна была эта близость. Это тепло. Тишина, в которой кто-то просто
Кассиан молчал, будто собирался с духом, прежде чем начать:
– Наши отцы дружили. Гидеон, отец Ричарда, торговал артефактами – быстро разбогател. Мои родители занимались поставкой алхимических ингредиентов. Однажды отцу заказали большую поставку лепестков лунного лотоса – редкий и очень дорогой товар. Чтобы обезопасить поставку, он купил у Гидеона защитные артефакты. Заплатил сполна. Доверился другу.
Он горько усмехнулся.
– Щиты были поддельные. Контрафакт. Ночью перегрелись – и взорвались. Погибли все, кто был на складе. В том числе мои родители.
У меня перехватило дыхание от ужаса и несправедливости.
– Мне было четырнадцать. – Голос его стал тише. – А Гидеон выкрутился. Обвинил отца в халатности, заявил, что тот купил защиту где-то на стороне. Репутация отца была уничтожена. А фамилия Рейн превратилась в синоним неудачи и жадности. Я пытался бороться, доказывать – но кому поверят: мальчишке-сироте или уважаемому торговцу с друзьями в совете?
Он замолчал, и несколько мгновений мы просто дышали в унисон. Затем его ладонь легко скользнула по моему плечу – осторожно, почти неосознанно.
– Я поступил в академию, учился как проклятый. Хотел стать кем-то. Хотел иметь силу, чтобы противостоять Гидеону и его связям. Но он умер, когда я был на третьем году обучения. И я словно потерял смысл. Не Ричарду же мстить?
Он сделал паузу, будто раздумывал, стоит ли продолжать.
– Потом я встретил тебя и… влюбился, – продолжил Кассиан, – понял, что больше не хочу достигать успеха ради мести. Я хотел быть успешным, чтобы быть достойным такой девушки, как ты.
Я почувствовала, как сердце сжалось. Знала, что это признание дорого ему, но все равно не представляла, что ответить.
– Но ты вдруг бросила меня, сказала, что не подхожу тебе по статусу.
– Я тогда сказала это, чтобы сделать тебе больно, – призналась я, уткнувшись лицом в его бок.
Он тихо вздохнул.
– Поверь, тебе удалось. Но я думал, что это не твои слова… а твоего деда. Что он запретил тебе быть со мной, заставил разорвать отношения. И что у меня еще есть время. Ты знаешь, что на выпускном я представил разработку, благодаря которой в итоге получил высший титул магической аристократии? Я, конечно, тогда не думал, что это приведет к такому взлету, но был уверен, что эта разработка поможет мне заработать и стать «достойным» Монфоров. Но вдруг… ты вышла замуж за Ричарда.
Он замолчал на мгновение, а затем снова заговорил, тоном, полным горечи:
– Почему именно он? Допустим, ты поверила, что я тебя обманываю. Я бы и сам… собственно, сегодня почти поверил, что ты отдала фабрику Ричарду. Но почему так быстро?
Я сглотнула, осознавая, что мне нужно рассказать. Открыться так же, как это сделал он. Должна объяснить, даже если это сложно.
