Вот тебе и верность. Я думаю, когда ты такой мудак, как Картер, трудно добиться верности.
Картер стонет на земле, корчась в грязи и хватаясь за затылок. Боунз, должно быть, сильно ударил его. Надеюсь, не настолько сильно, чтобы убить.
Я натягиваю мешок ему на голову и плечи, а Арман, поддерживаемый Нейтаном и Лиамом, тащит Девона и Кита, пока они не прижимаются лицами к кирпичной кладке бара «У Реджи». Изнутри появляется Уэст, его винтовка угрожающе направлена на Картера.
Картер извивается и брыкается, ползает и стонет, но он слишком потрясён, чтобы сопротивляться. Я подтаскиваю его тело к машине Билла и, поравнявшись с «Дефендером», крепко завязываю мешок у него на шее и лезу в машину за стяжками, чтобы закрепить его руки и ноги.
Он небольшого роста, но всё равно тяжёлый полуживой человек. Билл не помогает мне затащить его в багажник, но в этом нет ничего нового. Билл всегда был эгоистичным засранцем.
Я оглядываюсь на Реджи. Уэст уже на улице. Мой инстинкт подсказывает мне броситься в драку и поддержать его, но сегодня вечером это не моя роль.
Когда я сажусь на пассажирское сиденье, Билл качает головой.
— Этот ублюдок действительно вывел тебя из себя.
— Он связался с кое-кем важным для меня.
Билл кивает и заводит машину. Мы мчимся прочь, оставляя за собой лишь облако пыли в доказательство того, что мы там когда-то были.
По дороге мы с Биллом не разговариваем. Картер в ярости от своей поимки, он мечется изо всех сил, выкрикивая угрозы, которые он не в состоянии выполнить.
Он думает, что заставит меня съёжиться, но то, с какой лёгкостью он прибегает к крайней жестокости, только укрепляет мою уверенность.
— Вам это, блядь, с рук не сойдёт, вы, гребаные бездельники. Что это за хрень?
Я фыркаю, потирая руки о поношенные джинсы, обтягивающие мои бёдра. У меня руки чешутся сдавить шею Картера так, что у него глаза вылезут из орбит, и услышать, как он будет умолять сохранить ему жизнь.
— Чего вы хотите? Денег? У меня, блядь, куча денег. Назовите свою грёбаную цену. — Хотя его голос приглушен мешком и салоном машины, с каждым словом в нём слышатся нотки страха и отчаяния.
Никакие деньги не заставили бы меня отпустить этого человека обратно в мир.
Я включаю радио, заглушая его приглушённые крики бодрой музыкой кантри.
Билл ничего не говорит, он ведёт машину, держа одну руку на руле, как будто мы едем на пляж. Я смотрю, как мимо мелькают деревья, словно сцена из кинофильма.
Мой пульс учащается от предвкушения, когда Билл медленно подъезжает к повороту и сворачивает внутрь. Машина дёргается и ныряет по неровной поверхности и в конце концов останавливается.
Мы поворачиваемся, чтобы посмотреть друг на друга.
— Я позвоню. — Он достаёт одноразовый телефон, который я ему дал.
Я киваю и выскакиваю из машины, кладу винтовку на землю, прежде чем захлопнуть пассажирскую дверь и обойти машину. Распахнув багажник, я вытаскиваю Картера на этот раз за ноги. Его тело неуклюже падает на землю, и он кряхтит от неудобства.
— У меня есть дочь. Я отец. Она всего лишь ребёнок. — Он старается говорить ровным голосом, но в нём чувствуется дрожь. От одного упоминания о Хэлли у меня кровь закипает в жилах.
Билл разворачивает «Дефендер» и ползет обратно по тропе. Я смотрю ему вслед, а фары становятся всё тусклее и тусклее, пока машина не набирает скорость.
У моих ног Картер начинает биться и рычать. Я поднимаю правое колено под прямым углом, прежде чем изо всех сил ударить его ногой в живот.
Он стонет и сворачивается калачиком, когда я наношу второй удар по его плечу, а затем оттаскиваю его обмякшее тело дальше в лес, ставя его на колени. Весь мой гнев, моя горечь, моё негодование из-за того, что я потерял своё детство из-за такого мудака, как этот, выплёскиваются на поверхность. Я вспоминаю печальные и умоляющие глаза Скай. То, как содрогалось её тело, когда она рыдала, оплакивая потерю своего ребёнка.
Будет нетрудно сделать то, что должно быть сделано.
Ради неё и своего собственного спокойствия я бы отправился на край света.
Я возвращаюсь за винтовкой, прежде чем сорвать мешок с головы Картера.
Он смотрит на меня широко раскрытыми глазами, а из его разбитого рта стекает кровавая слюна.
В воздухе витает запах его мочи.
Трус.
Ночь тёмная, но лунный свет отбрасывает слабый отблеск, позволяя нам обоим кое-что разглядеть.
Я рад, что он видит моё лицо.
Лопата, которую я оставил здесь раньше, блестит, а глубокая яма, которую я выкопал, зияет во всю ширь.
Я жду.
— Ты не обязан этого делать. — Это шёпот, нежная мольба человека, у которого руки в крови, а впереди столько страданий, что он направляется прямиком в ад.
Я приподнимаю его подбородок дулом винтовки.
В девять часов вечера я слышу шорох шин по дороге и свет фар.
Билл всё ещё слушает канал кантри, который я выбрал, и это меня забавляет. Он всегда больше любил рок. Я открываю заднюю дверцу, проверяя, выполнил ли он последнюю часть договоренности.
На заднем сиденье автомобиля, уютно устроившись, спит младенец с розовыми щечками, укрытый мягким розовым одеяльцем.
Моё сердце сжимается незнакомым образом, и у меня сжимается горло.
