Вздохнув с облегчением, Орлов крикнул товарищам, чтобы те поднимались и повернувшись к Сиу спросил:
– Где находится блокгауз?
– Дорогу покажет вот он, – проговорил старик, подзывая молодого воина. – Мы с вами встретимся чуть позже. Когда солнце уйдет на покой, а ему на смену придет луна.
Объяснив своим людям, почему они не могут идти дальше, Орлов повел свой не большой отряд по вековому еловому лесу, следом за проводником. Снежное покрывало было буквально исписано множеством звериных троп во всех направлениях. Они шагали, поэтому хрустящему под ногами, великолепию рисунков, напряженно думая обо всем происходящим с ними. Самого же Орлова терзали мысли о том, что они, в который уже раз должны были подчиниться, непреодолимым обстоятельствам и временно прекратить свое продвижение к столице, до которой осталось идти совсем не много.
Постепенно лесная панорама стала меняться, среди огромных елей и кедра, стали попадаться островки березы и тополя, кроны которых пропускали больше света, из-за чего сумрак понемногу рассеялся. Не прошло и получаса, как они вышли к добротному бревенчатому частоколу, бревна которого были затесаны в верхней части и напоминали огромные карандаши, поставленные кем – то в ряд. Подойдя к бревенчатым воротам, проводник позвал кого – то и вскоре ворота со скрипом отворились. Зайдя во двор, гости остановились, с интересом осматривая несколько хозяйственных построек и сам двухэтажный блокгауз, ладно срубленный из толстых бревен, из трубы которого шел серый дым. Вся территория внутреннего двора, оказалась довольно просторной и представляла из себя круглую форму, шагов двести в диаметре, что позволяло простреливать ее из бойниц блокгауза практически полностью. Держа оборону продолжительное время.
Поздоровавшись с соплеменником, проводник представил его гостям, проговорив буднично:
– Это Мотори, он ведет здесь хозяйство. Именно тут вы дождетесь своих братьев из Большого города, а при необходимости укроетесь за этими стенами от пения пуль и стрел.
– Мотори управляется здесь один? – уточнил Орлов. Глядя на аулета лет тридцати, крепкого телосложения, с суровым лицом и длинными волосами, перехваченными платком на лбу.
– У нас мир со всеми, – проговорил тот. Закрывая ворота за проводником. – Мы держим этот просторный вигвам, на тот случай если нам потребуется спрятать, наших женщин и детей со стариками. Идемте к очагу в тепло.
– Скажи, а сколько нам придется ждать? Пока человек посланный Сиу дойдет до Большого города и вернется сюда с солдатами? – спросил поручик. Направляясь за индейцем к блокгаузу.
– На это уйдет один день и одна ночь, это если с нашим воином ничего не случиться в пути, – отозвался Мотори.
Уже у самых дверей, когда все поднялись на просторное крыльцо и стали заходить внутрь, Джон придержал офицера за локоть и, запустив всех в блокгауз, спешно прикрыл ее за вошедшими. Озираясь по сторонам, он тихо проговорил:
– И, ты всерьез веришь этим туземцам? А если это ловушка и нас специально заманили сюда? Мы ведь даже не знаем, союзники они теперь вам или уже нет! А, что если они в сговоре с нашими врагами и выдадут нас сонными?
– Успокойся, Америка, – проговорил Орлов, покачав головой, – они могли весьма неспешно, перестрелять нас на камнях. Зачем было тогда городить весь этот огород? Мы живы, предупреждены об опасности, в Ново – Архангельск ушел гонец, чтобы привести нам помощь. Самое разумное, дождаться солдат здесь! Да и потом на все воля Господа. Человек ведь живет как правило, и не понимает, почему на его долю выпадают те или иные испытания, или почему в самый последний момент, от него отводятся беды и несчастья. Пути Господа нашего – не наши пути, а его мысли не наши мысли. Идем в тепло.
– Есть, конечно, резон в твоих словах. Только уж больно ждать в гостях у туземцев не хочется.
– Ну, ждать и догонять не лучшая забава – это я согласен! Только я так смекаю, что уж лучше за оградой форта подмоги дождаться, чем среди камней бои вести не равные.
– Твоя, правда, Генерал, – кивнув, отозвался Джон. – Только давай осмотримся здесь и приготовимся к возможной атаке на форт. Знаю я коварство этих аборигенов!
Лишь после того как ими был проверен весь частокол по периметру, изучены все секторы обстрела из каждой бойницы. Изготовлены, установлены и замаскированы три пороховые бомбы вокруг блокгауза, только после этого гости согласились отведать ухи. Которую сварил в большом казане, молчаливый Моторити.
– Ну что, Америка, теперь у нас все правильно? – спросил Орлов. – Теперь – то мы можем ухи отведать? Давайте все в блокгауз к столу!
– Не боишься, Генерал, что траванет нас всех, этот сын леса? – прогудел американец. Глядя с ненавистью на виднеющийся за частоколом лес.
– Сколько же можно на сухомятке сидеть, да еще и живота своего не жалеть? Да и потом рыба – это же не пельмень! Ее никто жевать для фарша не будет.
