– Все, по местам, господа! – крикнул поручик, с остервенением. Направляясь с винтовкой к правому борту. – Наша задача одна – дырявим их лодки! Патронов не жалеть! А там волны океана Великого, завершат нами начатое! Следите, чтобы брызги забортной воды не намочили запальные фитили гранат! Огонь из винтовок открываем только по моей команде! Ну, что, Америка, приступим, пожалуй?
– Ох, и орут черти, – отозвался тот. Наблюдая за противником из-за борта.
– Это они на нас ужас нагоняют и себя заодно заводят, – пробурчал Орлов. Занимая оборону чуть поодаль.
Подпустив наподдавших на верный выстрел, поручик дал команду, и крики наступающих мгновенно утонули в ружейном грохоте. Боковой ветер сносил в сторону пороховые газы, что позволяло вести довольно беглый огонь по лодкам неприятеля. Но, не смотря на непрерывный огонь, лишь одна из каноэ замедлила ход, легла в дрейф, а затем, повернув, стала возвращаться. Расстояние продолжало сокращаться, из-за чего ответный огонь наподдавших становился все более точным.
– Хорошо гребут! – крикнул Джон. С яростью передергивая затвор.
– Да уж, гребут дружно, – отозвался Орлов. Ведя огонь по головной лодке. – Понять не могу, почему они на нас с двух сторон выгребают! Словно стараются в мертвой зоне оставаться, относительно носа!
В ту же секунду, словно по команде, поручик с американцем перестали стрелять и несколько мгновений смотрели друг на друга, словно боясь спугнуть хрупкую догадку.
– Пушка! Они бояться носового орудия! – выпалил, Джон вскакивая.
– Быстро на нос! – крикнул Орлов, бросаясь к носу шхуны. Под противное щелканье пуль неприятеля, по бортам и судовым постройкам.
Скинув за борт огромную кучу сетей, которые отлично маскировали дальнобойную, палубную пушку, с несколькими ящиками боеприпасов, заботливо завернутых парусиной.
– Удачливый ты, Генерал! – закричал американец. Пытаясь перекричать грохот боя. – Эта капризная дама – удача, опять воюет на твоей стороне!
– Это господь способствует нам и дозволяет вершить дела праведные, – отозвался Орлов. – Заряжаем двойным усиленным!
Мощная вспышка выстрела, осветила на мгновение промозглый воздух, мелькнула бликами во вспененных гребнях черных волн, неспешно катившихся навстречу лодкам противника. Которые мгновенно, как по команде, легли в дрейф. Слабая надежда нападавших на то, что захватившие судно не найдут в темноте спрятанное орудие. И уж тем более не смогут вести из него стрельбу не оправдалась. Огромный белый, вспененный столб воды, взметнувшийся в черное небо, перевернул несколько каноэ, поставив под серьезное сомнение успех атаки.
– Еще разок, на такой же манер! – крикнул поручик. Сбрасывая на палубу полушубок, который сковывал его движения. – Стреляем, когда волна поднимет нос корабля! Берем на два градуса левее!
Второй выстрел оказался более успешным, бешено шипящий столб воды вздыбился в самом центре лодок, нападавших по левую сторону. Две, утонули сразу, получив обширные пробоины, еще две лодки были перевернуты, а бравые крики и визг наподдавших сменился воплями о помощи. С палубы было хорошо видно, что противник уже не сушил весла, а вовсю налегал на них, стремясь быстрее добраться до берега.
– Ну…, примерно вот так, – устало, проговорил Орлов. Смахивая с лица пот рукавом полушубка. – Все, господа! Хватит патроны жечь, пусть убираются!
– Чертовски приятно воевать под командой, такого удачливого генерала, – выдохнул американец. Усаживаясь на лафет пушки. – Как бы теперь капитана на шхуну заманить с Чарли? Да наши условия объявить.
– А может, ваше благородие, попробуем успех развить? – с жаром, пробормотал Степанов.
– А что? Это мысль хорошая, – оживившись, поддержал Джон. – У них там вон, какая неразбериха образовалась! Все ведь перемешалось, не поймешь где свои, а где пришлые, кто утоп или кто пораненный. В такой неразберихе можно и капитана с Чарли на борт притащить!
– Авантюра это, – покачав головой, буркнул поручик, – которую мы себе позволить не можем. – Дождаться надо, когда парламентеров пришлют…, тогда и решим, что делать далее.
– А сколько ждать придется! – спросил американец. Глядя на уходящие к берегу лодки. – Да еще и неизвестно, парламентеров они пришлют или опять в атаку кинутся. Казак твой дело предлагает, пока среди них суета, да неразбериха, на берег высадится можно без приключений.
– Опасна сия затея, да и сил у нас мало. Перестреляют и это в лучшем случае, а то и смерть заставят принять лютую.
– Эх, жалко! – воскликнул урядник. – А то бы на их плечах свалились, да осмотрелись, а там глядишь капитана или Чарли закрутили бы! Не впервой ведь, ваше благородие!
– Не знаю, не знаю, – пробормотал офицер, застегивая полушубок, – подумать надобно, крепко подумать.
– Да, чего тут думать? – воскликнул американец. – Время ведь драгоценное теряем! Сам посуди, пока они осмотрятся и от неприятности в себя придут, у нас же время будет! Возьмем с собой испанцев на весла, у меня два помощника и денщика прибавь своего – это же уже силища.
– Тони оставить хочешь? – спросил поручик. Всматриваясь в темный силуэт берега.
