– Ну…, в разведке то он, как впрочем и инженер твой, нам не помощник. Они тут тебе за кочегарами помогут присмотреть со шкипером.
– Меня тоже в расчет не берешь?
– Нет, Генерал, тобой мы рисковать не можем…, ты здесь оборону держи. Если, что – то не так пойдет, мы, хоть знать будем, что ты здесь все контролируешь, – отозвался американец. Всматриваясь в темный берег. – Если нас вдруг обнаружат, то навесным огнем с пушки поддержишь, как сможешь.
– Хорошо, давай попробуем! – согласился наконец Орлов. Которого все еще терзали сомнения, насчет этой дерзкой вылазки. – Только обещай, что дерзить не будите, а ежели приключиться конфуз…, то держитесь от костров подальше – они для меня ориентиром для стрельбы будут. Попробую хоть и волна крепкая добить навесной стрельбой. И не забывайте, что там индейцы, а они тоже разведчики добрые.
– Там бухточка есть, не далеко от нашей лежке, там и высадимся! – с жаром, отозвался американец. Вскакивая как ужаленный.
– Опасно конечно, – покачав головой, пробормотал Орлов, – но попробовать стоит. Гранаты возьмите, если что – то не так пойдет, то хоть ужасу нагоните.
Вскоре лодка, спущенная с борта шхуны, растворилась в ночной мгле, а у Орлова, как и в Крымскую компанию, нестерпимо заныло в груди. Это щемящее чувство возникало каждый раз, когда он уходил сам, или отправлял в поиск за неприятельские линии своих боевых товарищей. Впервые оно появилось, когда он с небольшим отрядом своих товарищей увидел в глубоком турецком тылу, красные головы своих полчан, надетые на турецкие пики. Это уже потом он узнал, что прежде чем отрезать лазутчику или попавшему в плен голову, янычары сдирали с еще живого человека кожу.
Медленно потянулось время ожидания результата, того самого результата, от которого зависит как сложится жизнь. Причем не только его жизнь, поручика Орлова, но и жизнь тех людей которых он отправил в поиск. Всматриваясь с напряжением, в темные контуры береговой линии, он и не заметил, как на палубе появился инженер.
– А куда все подевались? – проговорил инженер. С трудом шагая по скользкой палубе, он добрался до стоящего у борта Орлова, растерянно озираясь по сторонам.
Поручик посмотрел на съежившегося от холодного ветра Неплюева. Едва державшего равновесие из-за качки и тихо проговорил:
– В поиск ушли.
– А не схватят их там? – пробормотал сонно инженер.
– Будем надеяться, что все обойдется и Господь дозволит совершить нам задуманное. Нам ускорять ход событий надобно…, мы до сих пор полчанам нашим, подмогу отправить не можем. Полковник считает, что к нему на соединение помощь идет…, а мы как щенки слепые, мордами тычемся в различные обстоятельства и все выхода никак не найдем!
– Мне в прошлом годе, – пробормотал Неплюев, с трудом держась за борт, – один американец сказывал историю. Как их парусник сорвало с якоря во время шторма, и они оказались в открытом океане.
– И, что?
– Через две недели у них кончилась провизия, они ничего не могли поймать из-за шторма, поэтому вынуждены были собирать и пить дождевую воду. А для того, чтобы ни умереть от голода…, они через некоторое время стали есть друг друга…, по очереди, чтобы выжить.
– Ну и для чего ты мне все это рассказываешь? – поморщившись, проговорил Орлов. – Боишься, что нас унесет в океан? Так на этой шхуне провизии на год хватит, от голодной смерти не помрем. Ничего, Господь видит, что мы тут не за кресты или почести, свой крест несем! Он видит, что за землю свою русскую, мы тут муки принимаем, чтобы по нашим следам уверенно, в будущем промышленники пошли, да дело рудное ставить стали как и на Урале. Не позволит Всевышний, чтобы труды наши скромные, просто среди волн сгинули, не оказав помощи в развитии и преуспевании в империи.
– Эх, Константин Петрович! – воскликнул Неплюев. – Нету у нас тут силенок никаких и когда они появятся, не ведомо! От этого у нас тут все неприятности и невзгоды. Вон на Верхнем Юконе…, англичане проникли к нам через Канаду, учредили там себе факторию. А, что же мы? А мы с этим вторжением вынуждены мириться, потому что нету у нас тут силы!
– Вся здешняя сила наша, начинается с реформ, Иван Иванович! С тех самых реформ, которые сейчас идут в Родине и результат которых не заставит себя долго ждать. Я уверен в этом! Уже стал свободным наш крестьянин, меняются суды и местное самоуправление в губерниях, перевооружается армия, наконец. Крепко ставится система земских учреждений, а это непременно вызовет спрос на образованных рабочих и инженеров. На таких как ты, Иван Иванович! Скоро, очень скоро они появятся вместе с нашим флотом, и будет в этом событии частичка нашего труда.
– То, что народ грамоте наберется – это хорошо, – пробормотал инженер, натягивая перчатки. – А не забоится власть, что этому просвещенному народу, будет легче сковырнуть прогнившее самодержавие?
