– В другой раз, капитан, в другой раз непременно…, а сейчас извиняй, – проговорил поручик. Садясь на свое место. – Боюсь, как бы твои дружки вновь, не удумали корабль атаковать.
– Это ты правильно опасаешься, – хмыкнул Бернс, открывая бутылку. – Мои парни отчаянные и в покое вас не оставят, потому как у них эта шхуна и есть последняя надежа в этой жизни. Она кормит их и их семьи, на ней они могут повидать мир и вернуться к туманным берегам Англии.
– Отчего же старушка – Англия, не предложит им более почтенного занятия? Разве у судовой команды нет другого выбора, кроме как мародерствовать вдали от своих семей?
– Много ты в этом понимаешь, – отозвался Бернс. Кривясь от выпитого. – У нас фабриканты постоянно понижают заработную плату! Беспардонно ставя рабочих на колени, делая из них безликую массу, а попросту рабов!
– Они же могут идти в торговый флот или к рыбакам.
– У нас на флоте рыболовном, дела обстоят не лучше, – отозвался капитан. Махнув с остервенением рукой. – Ничего не изменилось с той поры, как я мальчишкой пришел на рыбачий баркас. До самых своих последних дней буду помнить, как я, стол по пояс в холодной камбале, которую мы все с яростью швыряли в бадью, опущенную краном с берега.
– Отчего же с яростью? – спросил Орлов. Раскуривая окурок сигары.
– Да потому что на рейде, стояли другие баркасы в ожидании своей очереди! Все наши рыбаки получают за свой труд ничтожно мало…, как впрочеми и девятилетние мальчишки, которые работают в угольных шахтах. А знаешь, кем они там работают? Они там работают вместо осликов, впряженные в угольные тележки! У нас, воевода, дети стали дешевле осликов! Так что уж лучше я, со своими парнями, буду дышать свежим морским воздухом! И играть в "орлянку "в дали от дома. Да и потом, должен же кто – то делать эту грязную работу!
– Проливая кровь невинных людей?
– Не мы придумали этот мир! И я не собираюсь извиняться за то, что льется, чья – то кровь.
– Можно узнать, что кроме наживы, привело к нашим берегам капитана Бернса? Я так смекаю, что вы уже не первый раз бросаете здесь якоря. А еще я думаю, что шхуна "Мария "преследует своими стоянками, какие – то еще цели, помимо коммерческих. Разве я не прав? Возможно вы делаете скрытые промеры глубин.
– Мы никогда не смеримся с тем, что вы стоите на этой земле! Это просто недоразумение, что Аляска еще до сих пор ваша.
– Это отчего же? – с деланным безразличием, уточнил поручик. Наблюдая за Бернсом через облако табачного дыма.
– За нами мощный флот! Причем самый лучший в мире! Все в Англии, от политиков и промышленников до таких простых моряков как я, считают, что эти земли должны принадлежать нам по праву. И помяни мое слово, воевода, мы добьемся того, чтобы эти земли стали нашей колонией, ключи от которой будут храниться в Лондоне.
– Ну, что – то до сих пор, у вас не очень – то это получалось, – нахмурившись, отозвался Орлов. Сквозь стиснутые зубы.
– Надо было вздернуть тебя на рее! – выпалил, вскакивая Бернс. С перекошенным от злости лицом.
– Сядь и успокойся! – рявкнул поручик. – А то ведь не посмотрю, что ты капитан. Эти земли никогда не будут вашими! И знаешь почему?
– Почему? – выдавил Бернс. Грузно садясь на место.
– Потому что вы забываете слова Наполеона, о непрочности ваших владений, со всем своим могучим флотом. Вы забыли, что достаточно только коснуться шпагой Ганга и вся ваша Британская империя рухнет? Именно поэтому вы и боитесь нас! Именно поэтому и конфузы разные творить пытаетесь, на землях наших. Подстрекаете первостепенные племена индейцев супротив нас выступать.
– Это ты, воевода, забыл видимо, что все ваши форты, вся ваша колония зависит от поставок провианта, – тихо, прохрипел Бернс. Сквозь стиснутые зубы. – Флот у вас здесь маломерный лишь, все форты кроме заглавного, укреплены крайне плохо, да и с туземцами вы не со всеми сдружились. Не-е-ет, воевода, очень скоро, мы столкнем вас в океан Великий.
– Уж не с помощью ли того каравана, что идет сюда на всех порах? И который вы должны провести, через мели к берегу?
Задав эти вопросы с невозмутимым видом, Орлов видел, как мгновенно вытянулось лицо англичанина, как на нем выступили капли пота, как напряглось его тело и сжались кулаки. По всему было видно, что Бернс не ожидал такого поворота в разговоре и был явно не готов к нему. Поручик понял, что своими вопросами угодил в самое яблочко и, что все, о чем он спросил, было известно капитану.
– Кто рассказал об этом? – прошипел капитан, сквозь зубы. С каким – то невероятным надрывом.
– Разве это важно, Бернс? Предлагаю открыть карты, если капитан любит конечно, играть в покер.
– Мне надо подумать, – скрипя зубами, прорычал Бернс, – нам больше не о чем говорить.
– Ну, нет, так нет, – проговорил Орлов, вставая. – Думай, капитан, только не долго. Если не захочешь говорить по душам, то я найду способ как сообщить в Лондон, что про караван нам поведал капитан Бернс.
– Это бесчестно! – взорвался тот, вскакивая.
