Разговор прервал, вышедшей на палубу Джон. По выражению лица, которого было видно, что он чем – то взволнован.
– Разговор есть, Генерал, – проговорил американец. Нервно, дымя сигарой.
– Что – то случилось?
– Тут такое дело…, даже не знаю с чего начать.
– Да говори уже, Америка.
– Мы же этого китайца водкой напоили, чтобы согрелся он побыстрее…
– Ему, что же плохо стало? – буркнул Орлов. С трудом держа равновесие из-за усиливающейся качки.
– Да нет! Заговорил сын солнца, как только казак ушел, и мы одни остались.
– Он поведал, о кулинарных пристрастиях капитана Бернса? – усмехнувшись, спросил поручик.
– Зря смеешься, Генерал, – с досадой, буркнул Джон. Сосредоточенно рассматривая, в тусклом свете луны мачты шхуны. – Ничего не замечаешь?
– А, что там можно разглядеть? Мачты с трубами, да говори ты уже, не томи.
– Китаец действительно коком оказался. Готовил он всегда капитану, а через это, оказывается, много слышал, как от самого капитана…, так и от его гостей иноземных.
– И что же такого он слышал особенного? – уточнил Орлов, сдержанно. Чувствуя, как застучало сердце, от какого – то не хорошего предчувствия.
– Это не простой кораблик, Генерал, – это связная шхуна. Ктому же очень быстроходная. Неспроста они здесь трутся возле берега, неспроста они тут якоря бросают. А у этой жирной свиньи – Бернса, даже приказ какой – то есть секретный, а получил он его, на званом обеде в их Индийской колонии, причем совсем недавно.
– Что это за приказ? – подавшись вперед, выпалил поручик.
– Китаец детали не знает, сказал только с гордостью, что им доверили провести какую – то встречу очень важную. Вроде бы караван какой-то, их будет поджидать на внешнем рейде скоро.
– Корабли в караване военные?
– Да, кто же их знает, – отозвался Джон. – Китаец говорит, что капитану приказ ставился, сопроводить их до берега, чтобы они могли гарантированно обойти все мели.
– А сам – то ты, что думаешь по поводу этого каравана? – озадаченно, уточнил поручик.
– Неужели опять войну задумали? – с ужасом, вымолвил урядник. Крестясь при этом.
– Кто же их знает, что у них на уме? Может десант хотят высадить, а может и еще чего, – пожав плечами, пробормотал Джон.
– А у нас в фортах, у людей в основном все вооружение стрелковое, – стиснув зубы, выдавил Орлов. – Полнокровная батарея лишь Ново – Архангельск прикрывает! А, что он там говорил о конструкции этой шхуны? Я признаться на флоте не служил и весьма смутно представляю, о чем может идти речь.
– Я тоже не служил, а потому и попросил рассказать попроще, – отозвался Джон. Держась за один из канатов. – На этой шхуне стоит две паровые машины и здесь же добротное парусное хозяйство. А это значит, что при добротном ветре, шесть сот квадратных ярдов парусины, могут значительно увеличить скорость этой шхуны.
– Поэтому она и обладает повышенной скоростью? – уточнил поручик.
– Верно, мыслишь, Генерал, а при необходимости, эта посудина может тихо, как парусник, приблизится к любой цели. Да и вообще, здешняя парусная оснастка позволяет двигаться и на одних парусах, с приличной скоростью заметь.
– Однако умно придумано, – покачав головой, прошептал офицер. – Это же идеальное оружие на воде, этакая всепогодная шхуна.
– И это еще не все! Оказывается, что кораблик этот, строился на специальной верфи в Англии, по специальному проекту. Так, что шхуна эта, должна применяться исключительно в очень важных делах.
– А, что это за проект такой особый? Кок не сказывал?
– Ну, детали – то он не знает по понятным причинам, сказал, что эта шхуна имеет повышенную остойчивость.
– Вот черт! – чертыхнувшись, выпалил Орлов. – Но за счет чего она может хорошо держаться на воде?
– Ты не поверишь, Генерал! Но если эта посудина попадает в шторм, то ее остойчивость увеличивается за счет забортной воды.
– Как это? – с ужасом, прошептал казак. – Ее, что же закачивают специально внутрь? Почему же она не тонет?
– Потому что забортная вода, поступает в потайные водобалластные отсеки! – крикнул американец.
– Мать честная, – прошептал Орлов. Ошарашенный услышанной новостью. – Я так смекаю, что при надобности они могут опустить судно ниже ватерлинии.
– Да хоть до самой палубы! А оно будет держаться на плаву как поплавок!
– Выходит так, что они не простые партизаны, а выполняют, судя по всему, какие – то очень важные задачи, – прищурившись, пробормотал поручик.
– Да тут и думать нечего! – с жаром, выпалил американец. – Ну, а заодно и разбойничают конечно, ведь на таком кораблике мародерствовать – это же одно удовольствие.
– Проклятье, какое – то! Мы никак не можем добраться до столицы, словно черти выстроились вокруг нас и водят свои хороводы. Даже природа против нас, вон барометры все о шторме предупреждают. Никогда не мог понять этих моряков, их страсть и жажду странствий, от которой у меня уже лишь при мысли об этом, кишки начинают болеть. Что же удумали эти англичане?
– Кто же их знает, – отозвался Джон, глядя на костры. Горяшие на далеком берегу. – Одно понятно, что не на чай с блинами они к вашим берегам двигают. Чего вы с ними никак не замиритесь?
