– «Солдата», – повторил Марк. – Вы могли бы сказать «оператора».
– Мог, но не видел в этом смысла. Это всегда солдаты. Может быть, не столь юные, как обычно, может быть, не совершившие ничего выдающегося, но люди из военной сферы.
– Кроме меня.
– Да. Кроме вас. Я ни о чем подобном прежде не слышал, хотя и не отрицаю, что это случалось, просто о таком не говорили. Поэтому я и не знаю, что с вами делать, господин Вергер. Я не отказываюсь обучать вас, потому что доверяю мнению Великой Жрицы. Я просто не представляю, как именно это делать – с учетом всех обстоятельств.
– И вряд ли вы бы привели меня сюда для того, чтобы поделиться своими чаяниями. Вы не можете вышвырнуть меня, но будете рады, если я сам захочу уйти.
– Я не считаю такой вариант бесполезным, – невозмутимо отозвался Лендар, не сводивший глаз с серой поверхности озера. – Я не знаю, какие отношения у вас с Воплощением, какая история вас связала. В вашем деле этого нет… Хотя, вероятнее всего, мне просто не предоставили доступ к таким подробностям. Но я верю, что для вас прекратить все это сразу будет безопасней, чем для меня.
– Обязательно учту, – пообещал Марк. – Мы можем продолжить осмотр? Или необходимо больше времени постоять у озера? Я не возражаю, я долгое время провел в пустыне, не самый плохой бонус для меня.
Отвечать Лендар не стал, просто двинулся дальше. Возможно, он решил, что Марк пошел на принцип – или переоценил его желание впечатлить Гекату. Марку, собственно, было плевать на это. Он ни перед кем не собирался отчитываться, но сам он знал: он делает это ради себя, не ради нее или даже Черного Города. В жизни хирурга, которую он раньше считал единственно возможной для себя, был один огромный недостаток: его постепенно покидали желания.
Теперь желания вернулись. Он понятия не имел, как справится со всеми проблемами, о которых говорил Лендар… Да и справится ли вообще? Но он знал, что должен попытаться.
Пустота, царящая на Объекте, нашла объяснение очень быстро: на поверхность не выходили без нужды. Лендар свернул к зданию в форме раковины, выцветшему и покрытому ржавыми потеками. Раньше там хранились лодки и прочие развлекательные мелочи, теперь же располагался вход в подземный тоннель, причем просторный и ярко освещенный, не какой-нибудь звериный лаз. Здесь Марка поджидали светлые стены и гладкие полы, а еще – вездесущие глаза видеокамер, наблюдающих за каждым его шагом.
– Если вы жили в пустыне, опасные дожди были для вас редким гостем, – сказал Лендар. Даже если он был оскорблен тем, что Марк ему отказал, он оказался слишком умен, чтобы сделать свою обиду демонстративной.
– Как и любые другие, – пожал плечами Марк.
– Здесь другой регион, ветра переменчивы, и за небом приходится следить куда внимательней. Поэтому мы без нужды не выходим на открытое пространство. Мы живем и в наземных постройках, но добираемся до них через такие вот тоннели. У нас есть система, оповещающая о приближении опасного дождя, но даже в ней остается допустимая погрешность. Поэтому любые выходы на поверхность должны быть обоснованными и согласованными с руководством.
– Здесь была зона боевых действий. Как после этого удалось выстроить такую совершенную систему тоннелей?
– Не с нуля. Мы использовали технические помещения парка и элементы аттракционов, их здесь было много, достраивать пришлось лишь незначительные связки. В остальном же земля тут плохо подходит для строительства – слишком плотная, загрязненная элементами разрушенных машин. Но это нас защищает, ведь иначе сюда слишком легко могло бы прокопаться… всякое.
– Угроза настолько велика? – удивился Марк. – Насколько я помню, мы достаточно далеко от границы.
– Скорее, недостаточно далеко. Вы должны знать, что по-настоящему безопасны только Объекты. Все остальное – зона сниженного риска.
Марк невольно вспомнил ночь, когда хазары громили его Объект. По-настоящему безопасны, конечно… Нет, Черный Город стремится убрать лишь те угрозы, которые могут навредить непосредственно ему, все остальное он воспринимает как сопутствующий ущерб. И в этом свете еще более настораживающей становится проблема, ради которой призвали Гекату.
Марк поймал себя на том, что больше беспокоится о ее судьбе, чем о своей – насколько ему вообще было доступно беспокойство. Это почти забавляло.
Как и говорил Лендар, они не задержались под землей, поднялись в одно из зданий – похоже, в далеком прошлом это был отель, а ныне – общежитие. Дверь в тоннели предсказуемо располагалась в подвале, оттуда металлическая лестница выводила на первый этаж, в просторный холл. Вот там уже оказалось людно – Марк впервые встретил других учеников. Кто-то из них обсуждал что-то за столиками небольшого бара, кто-то работал на мягком диване, оставшемся еще из первоначального интерьера отеля.
