А он так не мог. Ни прятаться за спиной Гекаты, ни жалеть себя. Он просто подготовился, как получалось: прижал обе руки к стене, чтобы не упасть, закрыл глаза, избавляясь от танца цветных пятен, сделал глубокий вдох, а на выдохе отбросил все барьеры и сам потянулся к неизвестному сигналу.
Его подготовка помогла, облегчила удар – но не отменила. Было такое ощущение, что из него вырвали позвоночник, и там теперь кровоточащая дыра, окруженная лоскутами мышц, и тело слабеет, и двигаться уже не получится, и в рану эту прорывается какая-то дрянь, гниль, она убьет, уничтожит… Хотелось вернуть все обратно, но он терпел, потому что чувствовал: преодолевая эту боль, он прорывается через силу, сбивающую сигнал, у него все может получиться!
И он действительно добрался. Через расстояние, помехи… через нереальность происходящего. Он коснулся того, кто посылал сигнал, и он, человек этот, куда более усталый и измучанный, чем Марк, почувствовал, что его наконец услышали. Он отдал все, что у него было: вместо простого крика о помощи передал грандиозный объем данных, к которому Марк не был готов. Они обрушились каменным дождем, усилили боль, углубили рану… Но винить за это того, кто послал их, не получалось, потому что чувствовалось: он на грани.
Они были связаны лишь миг, потом сила, глушившая сигнал, засекла прорыв, напряглась, отшвырнула Марка прочь. Но это было уже не важно: ему и секунды хватило.
Он пока не осознал весь объем переданных ему знаний, не до того было. Марк даже сомневался, что у него получится их все расшифровать, слишком уж странным способом он их получил. Возможно, код сбит безнадежно… Не важно. Он уловил главное, и сейчас значение имело только это.
Он открыл глаза, постепенно возвращая контроль над собственным телом. Хотелось сразу двинуться, рассказать остальным, но Марк сдержался – у него не было желания инсульт бонусом получить, ему и одного раза хватило. Он ждал, раздраженно стирая с лица кровь, которая за это время натекла из носа. Может, следовало бы бояться, но он чувствовал лишь гнев. Он понимал, что произошло, понимал, что уже не поможет, не сумеет просто…
Зато сумеет отомстить.
На восстановление ему потребовалась пара минут, которые ощущались как целая вечность. Даже после этой паузы тело болело, как избитое, но Марк заставил себя двигаться. Он направился к той части зала, где сейчас находились преподаватели и Воплощения, ему нужно было только сказать, что может быть проще?
Хотя пора бы уже привыкнуть к тому, что внезапно приходят не только большие беды, мелких препятствий это тоже касается. Сегодня таким препятствием стал Мельхор Федак – уже заметно пьяный, хохочущий без причины, за этим хохотом скрывающий давнюю, успевшую подгнить злость.
– А ты куда собрался? – поинтересовался он, становясь на пути у Марка. Потом разглядел кровь на лице собеседника и захохотал еще громче. – Что, кто-то все-таки дал тебе в морду и ты опять к мамке бежишь жаловаться? Не стоит, дай отдохнуть и ей, и тому, кто осуществил мечту всех присутствующих!
– Уйди с дороги, – спокойно велел Марк.
– Ты не слушаешь? Расслабься, побудь как все!
– Это последнее предупреждение.
– Очень грозно! Как ты собираешься оставаться тут, пересравшись со всеми? Или думаешь, что мамочка тебя заберет?
Он не собирался пропускать Марка – что бы он ни говорил, это не было попыткой подружиться, взгляд Мельхора, пусть и подернутый пьяной пеленой, оставался настороженным и злорадствующим. Он мешал намеренно, он даже подался вперед и повис на Марке обезьяной. Из-за него Марк не видел Гекату, он лишь заметил, что кто-то там, на стороне начальства, собрался уходить. А если так, он вынужден будет догонять, потеряет драгоценное время…
В памяти снова мелькнуло отчаяние, с которым неведомый собеседник искал его. Гнев полыхнул с новой силой.
Марк не просто отшвырнул повисшего на нем малолетку. Он намеренно бросил Мельхора, который держался на ногах куда хуже, в сторону колонок. Попал, конечно, что там попадать-то? Послышался грохот, скрежет, полетели искры – и музыка наконец затихла, придавленная студентом, который пока только пытался осознать, что произошло.
Зато остальные, куда более трезвые, чем он, поняли это мгновенно. Все взгляды сейчас были устремлены на Марка, и многие злились – им казалось, что они сразу поняли причину происходящего. Кто-то был удивлен, как Мустафа, Нико и Леони. Геката насторожилась.
Резкое движение не прошло Марку даром, он еще не до конца восстановился, и ему потребовалось несколько мгновений, чтобы отдышаться, поэтому первым свое возмущение швырнул в пространство Иовин:
– По-моему, вы слишком разбаловали его, Великая Жрица! Он теперь творит первое, что в голову придет!
Это нытье подстегнуло, напомнило, ради чего он вообще действует. Не обращая внимания на Иовина и остальных негодующих, Марк предупредил:
– На границе Объекта со стороны леса прямо сейчас умирает один из наших!
