Однако если Геката и Аделаида были смущены, то Марк остался привычно спокоен. Аделаида вообще не хотела его сюда пускать, снова и снова напоминала о том, что он новичок. Но Геката настояла на его присутствии: новичок он только в боевом контроле, при этом он остается опытным врачом.
Ее расчет оказался верен: Марк поднял один из крупных обугленных осколков и поднес к восстановленной грудной клетке старика.
– Нам вообще не важно, Ирган Саррис это был или кто-то еще, – заметил Марк. – Капсула, судя по тому, что мы нашли, находилась вот здесь. В голове же размещались основные схемы. Не мозг управлял этим телом – но мозг применялся для усиления эффективности компьютера. Проще говоря, Мастера просто использовали, это и обеспечивало то самое несвойственное для машины творческое мышление, которое мы никак не могли истолковать.
– Но это же невозможно! – вспыхнула Аделаида. – Понимаю, других теорий у нас нет – но это не повод предлагать такое!
Геката повела в воздухе рукой, намекая, что кое-кому не мешало бы заткнуться, и Аделаида послушно замолчала, хотя и не перестала бросать на Марка гневные взгляды. Геката же понимала, что он, скорее всего, прав… Такое использование биологических тканей возможно, а неизвестный враг применил его не единожды: не только при конструировании своих примитивных «зомби» в поселке, но и при создании продавца игрушек, которого легко принимали за человека.
Эта технология не отработана, нестабильна. Она дает преимущества, позволяя машинам выходить за рамки доступных им обычно алгоритмов. Но может ли оказаться так, что она же – непредсказуемый недостаток? Может, именно из-за нее продавец игрушек пощадил Данику? Ведь другого объяснения этому так и не нашли!
Разобраться, как именно применили мозг, они в любом случае не могли, взрыв слишком сильно повредил систему. Чудо уже то, что сохранилось достаточно тканей для анализа! Теперь они знают, чего ожидать… и одновременно не знают. Тот, кто создал продавца игрушек, может быть способен и на новые сюрпризы.
Вопрос в том, готовы ли они. Геката слишком хорошо помнила свой бессильный гнев в тот момент, когда эта тварь сделала ее почти беспомощной. Да, она будет работать, она сделает все, чтобы это никогда не повторилось, но… Что произойдет, если она все-таки не справится?
Ей хотелось уйти от проблем – и она ушла. На этот раз не укрылась среди зелени, а забралась на самый верх – устроилась на крыше замершего навеки колеса обозрения. Сюда тоже растения добрались, но лишь самые выносливые – крепкие сухие вьюнки, которые, впрочем, умудрялись порождать удивительно красивые темно-фиолетовые цветы. Место было на редкость неуютное, обдуваемое всеми ветрами, политое кислотными дождями, да еще и не единожды, так, что плохо защищенный металл стал хрупким и пористым.
Зато вид отсюда открывался умопомрачительный – на зеленые волны лесов, серебристо-серые поля, гибкие ленты дорог и упрямые старые города, не желавшие поддаваться времени. Этот вид успокаивал Гекату, напоминал ей: все, что она видит сейчас, по-прежнему принадлежит им. Враг силен, но Черный Город сильнее, их можно ранить подлостью, а победить так же легко не получится! Не все в порядке, но все под контролем.
Холодная безмятежность приносила умиротворение в ее душу, всегда так было. Да и одиночество обычно исцеляло, поэтому она и ушла в такое место, где ее не достанут. Но кое-кто справился, да еще и не особо напрягаясь: Марк просто использовал для подъема ту самую платформу, на которой обычно летала она. Он наверняка знал, насколько тут холодно, но кутаться в какую-нибудь шубу не стал, ограничился плащом, который она подарила – значит, понял, как там меняются настройки.
Он не спрашивал у нее разрешения, а она ничего не говорила. Он легко шагнул над бездной, устраиваясь на крыше обзорной кабинки рядом с Гекатой. Старый аттракцион опасно заскрипел, однако дополнительную нагрузку выдержал. Платформа зависла в воздухе, терпеливо ожидая их спуска.
– Тебе нельзя этим пользоваться, – Геката кивнула на платформу.
– Я знаю.
– Но тебе позволили?
– А я ни у кого не спрашивал разрешения. Я просто взял ее, и окружающие предположили, что ты не против.
– Ловко. Не боишься, что я в качестве наказания швырну тебя вниз?
– А смысл? – удивился Марк. – Если бы ты хотела, чтобы я умер, могла и не спасать тогда, когда старик самоликвидировался.
– Еще большой вопрос, кто кого спас…
Не было там на самом деле вопроса, все всё знали. Просто Марк в словах не нуждался, он и так понимал, что она благодарна.
Она ждала, когда он объяснит, ради чего он здесь. Может, поделится волнением из-за того, что неведомое порождение пустоши выбрало его своей жертвой. Или попросит дополнительное оружие. Или будет объясняться насчет того, как именно он вскрыл коды продавца игрушек – это Геката в суете так и не выяснила, и ей следовало бы, так что она приготовилась слушать, даже если не особо хотелось, не здесь и не сейчас.
