— Да чего ты дерешься? Я пальцем его не трогал! Чисто пугнуть хотел. Подкрался. Завыл. Сказал: «Я — Щербатый, пошел прочь из моего дома!» Он как заяц прыснул!
— Когда это было?
— Да хрен знает! Меня сморило сразу.
— Ему одиннадцать лет всего. Коз-зел! — с ненавистью выдохнула Полина.
Алкоголик не растерялся, взглянул нагло:
— Сама коза. Не следишь за ребенком, он и шляется.
— Куда пацан побежал, ты видел? — строго спросил рыжего бородач.
— На фига мне смотреть?
— Если домой — мы бы встретили его по пути! — умоляюще взглянула Полина.
— Не. Он вроде со страха прямо в лес чесанул, — заявил пьяница.
Бородач достал из кармана телефон.
— Сигнал есть. Сейчас жене позвоню. Пусть поглядит — вдруг пришел малец?
Но супруга хозяина (Полине показалось, не без злорадства) отозвалась, что окна в доме «ма-асквичей» темные.
И природа тоже будто издевалась. Конец апреля, а подморозило, как зимой. Капли дождя сменились белыми мухами, ветер завывал, прохватывал даже здесь, под крышей. Каково в лесу сейчас? Даже если Андрюшка прихватил спички, развести костер в такую погоду он вряд ли сумеет. А если хищники?!
Бородач словно прочел ее мысли:
— Здесь только зайцы и лоси. И кабаны — но они человека не трогают. Только когда свиноматку спугнешь.
— Зимой в деревню волки приходили, — всунулся алкоголик.
Бородач цыкнул:
— То зимой. А сейчас полно народу понаехало. Распугали всех.
— Я звоню в полицию. — Полина дрожащими руками вытащила мобильник.
— Подожди, — остановил бородач. — Ты телефон сына подняла? Дай. Вдруг работает?
Он взял из ее рук аппарат, «оживил» экран, открыл последние вызовы. Полина заглядывала через плечо.
Исходящий звонок Мамусику, в двадцать ноль семь.
А в восемнадцать тридцать семь — полчаса спустя после того, как Андрюшка убежал, — ему звонили с незнакомого номера.
— 980 — это какой регион? — нервно спросила Полина.
— Наш. Тверской, — отозвался хозяин.
— А раньше с этого номера звонили?
Бородач прокрутил список вызовов, кивнул:
— Да. Вчера днем. Позавчера. И третьего дня тоже.
У сына здесь, получается, есть знакомый! Андрюшка с ним каждый день общался. А ей — ничего не говорил!
— Тут, в деревне, народу ведь немного. Вы не знаете, чей это номер? — с надеждой спросила она.
— По памяти не скажу. Да я и не звоню по деревне. С нашей связью проще дойти.
— Дайте мне, — втиснулся алкоголик.
Взглянул на экран и неуверенно произнес:
— А это не Дмитрича телефон?
Полина немедленно вспомнила:
— Дмитрич — это который за убийство сидел?
— Да он не хотел. Просто силу не рассчитал, — «утешил» пьяница.
А хозяин решительно произнес:
— Все, хватит. Пошли в деревню.
— А в полицию позвонить?
— Да дома небось твой Андрей. Чего людей зря тревожить.
Она взглянула в спокойное лицо бородача — и поняла, что он просто ее успокаивает. Или скорее обманывает.
Андрюшка — дурацкое слово. Почти как хрюшка. Но маме нравилось, и он терпел. А ее в ответ называл «клушка». Разумеется, не вслух.
Хотя мама клушкой не выглядела. Красиво стриглась, была худая, носила джинсы. Изо всех сил старалась казаться «своей девчонкой». Вставляла, к месту и не к месту, словечко «по ходу». Когда он играл в компьютер, заглядывала через плечо и расспрашивала о правилах «Brawl Stars».
Но Андрей понимал: на самом деле маме на его мир пофиг. Ей гораздо интересней работа, глупые сериалы, бабские журнальчики.
И здесь, когда оказались вдвоем, отрезанные от мира, ничего не изменилось. Любой разговор неизменно превращался в мораль. Начинали про клады или киберспортивные турниры, но заканчивала мама неизменно: учебой. Что надо выбирать свой путь. Читать книжки. И прочая скукотень.
Даже лучше, что ей вечно не до него. Печально, конечно, когда рядом нет дружбанов, а Интернет паршивый, но в одиночку бродить по лесам и фотографировать интереснее, чем слушать матушкин вынос мозга.
Местный народ поначалу его не привлек. Ватники, сапоги резиновые, вечно возятся — соседская старуха с курами или в огороде, мужик, что им дом сдал, как маньяк, то с топором, то с бензопилой. Да и его деревенские сторонились. Шипели в спину: «Москвич… Принес нам коронавирус!»
Только улыбчивый дядька по имени Дмитрич оказался приветливым. Сначала попросил сто рублей, а когда Андрей ответил, что нету, не обиделся. Стал расспрашивать, откуда приехали и кем мама работает. Рассказал про Щербатого — одноногого духа. И про то, что вроде в его доме клад закопан.
А когда Андрей шел домой, его перехватила соседка, бабка Тамара. Проскрипела:
— Ты с Дмитричем осторожней. Он только что из тюрьмы вышел.
И поведала жуткую историю: что убил улыбчивый мужик одинокую тетку в соседней деревне Кривая Горка. Долбанул по голове топором, тело сбросил в прорубь, а деньги, что нашлись в доме, пропил.
— А сколько было денег? — поинтересовался Андрей.
— Семь тыщ. Вся пенсия.
М-да. А у него телефон — за двадцать. Дмитрич и его запросто прибить может.
Андрей буркнул:
— Оки.
— Чего? — насупилась бабка.
— Вы, случайно, не английский в школе преподавали?
— Нет. Малышей учила.
А потом вдруг улыбнулась:
— Пойдем ко мне. Чайку выпьем.
