Поэтому быстренько составил новый план: сейчас к Щербатому. Дальше — к бабке Тамаре. Можно и ночевать у нее остаться. А мама пусть побесится. Поволнуется. Не будет его в следующий раз гнать.
Хотя и устал, обратно, к дому Щербатого, бежал. Не терпелось проверить, окажется ли в тайнике клад. Утереть всем деревенским нос. Ну, и разбогатеть хотелось.
Грохнул дверью, что висела на одной петле, влетел пулей в сени. Слева от входа, говорите? В метре от пола?
Включил в телефоне фонарик, начал азартно простукивать стену. И очень быстро наткнулся на полость. Смог сдвинуть бревно, засунул внутрь руку — и ощутил под ладонью прохладу металла. Но что именно в тайнике, понять на ощупь не мог, а заглянуть не получалось — слишком узкая и темная щель.
Начал раскачивать бревно — не поддается. Колотил доской — не идет. Только когда нашел разбитый, заостренный с одного края кирпич, смог подвинуть. И увидел тускло сияющее, потемневшее от времени блюдо. А в нем — горсть старинных монет.
С полминуты восторженно разглядывал. А потом кинулся звонить. Самому дорогому человеку. Маме.
Полина обнимала Андрея, целовала, ерошила ему волосы, плакала. Он героически сносил все новые и новые приступы нежности. Терпеливо ждал, пока мама угомонится. Наконец посмотрит на старинное блюдо. И послушает рассказ о его приключениях.
Но она все всхлипывала и всхлипывала.
Тогда Андрей вспомнил: в холодильнике есть водка. Отстранил разнюнившуюся женщину. Нашел на дальней полочке шкафа рюмку. Налил. Вынул из банки пару маринованных огурцов, выложил на блюдце. В порыве вдохновения украсил натюрморт веточкой петрушки. Подал матери. Велел:
— Успокой свои нервы.
Это она ему так говорила, в раннем детстве. Когда плакал.
Мама собралась было возражать, но потом взглянула сыну в глаза — и молча повиновалась.
Выпила залпом, похрустела огурчиком, сразу зарумянилась, всхлипывать перестала.
Андрей — скупо, по-мужски — доложил:
— Я клад нашел. Вот. По ходу, золото. Там проба стоит. И еще монеты были. Но их я растерял.
Мама с интересом оглядела блюдо. Взвесила его на руке. Прищурилась на пробу. Протерла краешек находки спиртовой салфеткой. Попробовала на зуб. Улыбнулась:
— Может, и не золото. Но все равно очень красивое.
— А еще я телефон разбил. — Он повесил голову.
— Не разбил. — Ее глаза сияли. — У него только защитное стекло треснуло. Новое поставим. На, держи.
И протянула ему аппарат.
— Ты была у Щербатого в доме? — изумился Андрей.
— Да, — приосанилась мама. — Вместе с хозяином ходили. С привидением заодно разобрались. Это местный алкаш. Он там спал, а ты спугнул его, когда клад искал.
— Блин. Просто алкаш? А я испугался, — честно признался мальчик.
— Да я уж поняла, что испугался. Раз бежать бросился через лес, — усмехнулась она. — Как ты не заблудился?
— Ориентироваться теперь умею, — похвастался он. — По звездам. И еще знаю: где чайки кричат, там и озеро. Поэтому быстро вышел. Только ноги опять промочил. А носков нету.
— Ничего. Завтра постираем. Снимай мокрые. И давай сюда водку! — велела она.
— Напиться решила?
— Пока нет. Пятки тебе разотру. Коронавирус кругом, больницы переполнены. Болеть нельзя. Да и некогда. На Селигере кладов еще много. Надо их все найти.
Она уже обещала ему: искать приключения вместе и вообще жить его жизнью.
Но сейчас Андрей взглянул в ее лицо и понял: мама больше не обманет.
А старуха соседка стояла у забора, смотрела в незашторенное окошко москвичей и улыбалась.
Когда делала тайник, планировала найти клад вместе с юным соседом. Но когда мальчик сбежал из дома, пришлось срочно все переигрывать. Но в итоге даже лучше получилось.
И мамаша небось теперь задумается.
Только пацан расстроится, когда узнает, что блюдо не золотое.
Гипермаркеты напирали со всех сторон, но Мария не сомневалась: их маленький продуктовый будет стоять вечно. Людям нравится, когда магазин прямо в доме: и в тапочках зайти можно, и с продавцом поболтать.
Половину покупателей она давно знала по именам, и это скрашивало будни, напоминало родной поселок, откуда давным-давно уехала покорять столицу.
Если заявлялись новички, продавщица всегда настораживалась. Одна на весь зал, доступ к товарам открытый, воровать легко. Крали всего чаще не бомжи и не дворники — а с виду приличные тетки. Поэтому незнакомых женщин встречала с особым подозрением.
Сегодня вечером народу толпа. Новый год отгремел, гостей проводили, салаты подъели — и потянулись. За «топливом» и общением.
Как очередная покупательница вошла, Мария даже не успела заметить. Только у кассы разглядела и фыркнула: надо же так вырядиться! Не старая, а одета, как в прошлом веке. Платье ниже колен, пальто с пелеринкой. Перчатки дурацкие — на половину пальцев, словно из старинного фильма. Да еще собачка на руках — маленький пудель с печальной мордой, усы обвисли. В корзинке — набор нищеброда. Яблоки сезонные, творог однопроцентный. Низкокалорийная булочка. И бутылка воды.
«А под пальто небось печень трески спрятала. Или коньяк». Мария покосилась на экран видеонаблюдения, но тот, зараза, как всегда, не работал.
