Сашка даже не увидел, а почувствовал, как улыбнулась в темноте Татьяна.
– Да, очень, – неосознанно и прямолинейно он говорил то, что как ему казалось нужно говорить. Вроде даже не он это, а какой-то хитрый голос за плечом произносил слова за него.
Это подействовало. Но скорее всего даже не слова его, не голос. Что бы он сейчас ни сделал, чтобы не сказал, она была здесь не для разговоров, не для выяснения отношений. Она здесь, чтобы получить ту долю любви, которую он все ещё мог ей дать. Татьяна пришла за этим.
Она встала, подошла вплотную, положила руки ему на плечи. Кажется неосознанно, но на самом деле вполне всё понимая, он обхватил её за талию, с силой притянул к себе. Дальше уже не думал. Зачем? Ведь сопротивления нет. Её тело под тонкой майкой, притулилось, Сашка почувствовал, как уверенно поползли её пальцы, как быстро она расстегнула ему пояс и джинсы. Резко он толкнул её к дереву, придавил так, что она почти вскрикнула. Словно обезумел, дёрнул тонкую майку, что послушно потянулась и оголила грудь. Татьяна обхватила его за шею, ловила его поцелуи. Сила, с которой он прижимал её тело поразила его самого. Жажда вырвалась наружу, бросилась утолять ненасытное желание. В какой-то момент он почувствовал отчаянную, иступлённую радость от того что происходит. Он так долго ждал, так долго терпел. А зачем? Зачем терпел, ждал, ведь она всегда была рядом, она никуда не уходила, так почему он ушел? Зачем оставил её ради чего, ради любви? А что это за любовь, в которой нет – вот этого безумия?
Татьяна тихо стонала, обхватив ствол дерева, иногда рука её хваталась за плечо Сашки. Она тянула его на себя в страстном порыве. А когда вскрикнула, он закрыл ей рот ладонью:
– Тише ты, – прошептал Сашка.
Она кивнула, он убрал руку. В темноте глаза Татьяны источали искры. Откуда взялся этот блеск, от того состояния в каком она пребывала или от узкой полоски месяца, что появлялся, а потом снова исчезал, но этот невероятный блеск точно был. Еще немного они постояли у дерева прижавшись друг к другу, а потом Сашка отошел.
– Ты за этим пришла? – спросил он, когда они сели на скамейку.
– За этим тоже, – ответила она, поправляя волосы.
– А ещё зачем?
– Попрощаться – я же сразу сказала.
Сашка усмехнулся и услышал, как она тихо засмеялась.
Мама понуро стояла рядом, иногда нервно поглаживала Сашке руку, а порой вздыхала, осматривалась, кидала грустные, понимающие взгляды на окружающих. Светка навзрыд плакала на плече. Всё неудобно. Некстати. Эти слёзы, она словно выдавливала, в желании показать окружающим как глубоко страдает, но её страдание казалось наигранным, неестественным. Лучше бы стояла спокойно, как стоят другие, и не вешалась на Сашку, словно видит в последний раз. Ситуация совсем не нравилось ему, приходилось неловко озираться, сравнивать себя с другими парнями, девушки которых вели себя более сдержанно, достойно.
Командир крикнул построение. Началась суета.
Светка завыла будто сирена. Люди обращали внимание, на её истеричные всхлипы:
– Саша не уезжай! Саша!
А сделать ничего нельзя, рот ведь ей не заклеишь.
– Я поеду с тобой! Я хочу с тобой! – кричала она.
Парни переглядывались, криво усмехались. Сашке хотелось поскорее сесть в автобус и уехать. Бессонная ночь добавила раздражения, надоело без конца смотреть на маму и Светку. За эти дни они достали своим вниманием и заботой. Просто достали. Хорошо хоть с отцом попрощались с вечера, перед тем как он ушел на вахту, а то бы и он без конца вставлял нравоучения.
Сели в автобус. Сашка у окна расположился, чтобы когда тронутся привалиться к стеклу, поспать хоть немного. Голова почти не держалась, он достал куртку, скрутил и как подушку подложил под плечо.
Снаружи слышны завывания Светки. Сашка вспомнил что нужно хотя бы махнуть маме на прощанье. Он выглянул, сонно улыбнулся. Мама стыдливо перекрестила и прижала пальцы к губам. Страдальческое выражение, на её лице уже настолько стало привычным, что почти не трогало. Сашка приложил ладонь к стеклу, Светка послала воздушный поцелуй, но он смотрелся нелепо, потому что зарёванное Светкино лицо совсем не казалось в тот момент симпатичным.
Поехали.
Когда Площадка перед военкоматом скрылась из виду, автобус медленно стал выворачивать с узкой дороги на главную, за окном Сашка увидел знакомую фигуру. На углу тротуара стояла Татьяна. Волосы её трепал утренний ветер, маленькое серое платье казалось совсем не защищает от прохлады. Девушка махала рукой, пыталась рассмотреть хоть что-то в окнах автобуса. Растерянное выражение сменилось отчаянным, и тут, Сашка прильнул к стеклу. Татьяна замерла, взгляд её вцепился в окно и на прощание метнул мощный заряд чувства непонятного, нового. Может быть, впервые заставившего Сашку его рассмотреть и задуматься о том, о чем раньше думать не считал нужным.
