Неожиданно мысли повернули совсем в другом направлении. А что собственно решать? Зачем решать? Не нужно ничего, всё именно так, как должно быть. На всю оставшуюся жизнь. Не хотел по-хорошему, теперь не отвертится. Нет, это не катастрофа, это принесёт счастье.
– Здравствуйте! – крикнула Таня через забор.
– Танюша, ты как тут оказалась? – подошла ближе Сашкина мать.
Серая кофта с парой мелких дырочек, старые спортивные штаны, резиновые сапоги, а главное старческая косынка на голове, делали эту женщину похожей на пожилую, измученную трудом крестьянку. Она держала в руке лопату и короткие с коричневыми окантовками ногти сразу бросались в глаза. Татьяна вспомнила Сашкиной матери, как и её матери – сорок три года, но вид женщины был далек от возраста. Не такими привыкла видеть Татьяна женщин в сорок три. Хоть во взгляде её всегда была доброта, там же можно было рассмотреть, некоторую грустную задумчивость, словно слышит того с кем разговаривает, но всё же думает о своём, о печальном, которого никто не сможет узнать.
Как всегда, она управлялась на огороде. То ли вскапывала, толи сажала. День пасмурный и Татьяне показалось странным, что можно делать на огороде в такой день?
– Тёть Марин, а вы могли бы мне дать адрес Саши? Где он служит?
Женщина смутилась, неуверенно обернулась на дом, будто у кого-то невидимого спрашивая разрешения или подтверждения отказа. Потом глянула на Татьяну:
– Ты бы может, поостереглась писать ему, а? Ведь встречаются они со Светой, чего мешаться? Нехорошо это.
– Да я просто напишу ему как дела, да и всё. Пожалуйста.
– Слушай Татьяна, я бы рада тебе помочь, только переводят его, а куда, пока неизвестно. Ты приди через месяц, тогда уже я точно буду знать его адрес, – и она снова с опаской посмотрела на окна дома, – ну ты давай, иди. Через месяц придёшь.
Не хотела Сашкина мать давать адрес, что тут поделаешь. Требовать ведь не начнёшь, да правду сказать, зачем именно понадобился адрес Татьяна не могла. Нужно действовать по-другому.
Стала подступаться к Насте. Та ведь со Светкой дружит, а у самой Татьяны с подругой, после той встречи совсем отношения разладились.
Настя сначала отнекивалась:
– Что же я буду рыться у неё, адрес искать? Я не согласна.
– Пожалуйста, Настёна, что тебе стоит? Только и всего Сашкин адрес посмотреть. У неё небось письма по столу валяются, а ты одним глазком. Я буду так благодарна, не представляешь. Ну хочешь, возьми моё платье голубое, оно тебе раньше нравилось.
Во взгляде Насти тут же появилась заинтересованность, но она сопротивлялась, хоть и было заметно, интерес её поменялся.
– Ага, а если Светка узнает, что это я адрес тебе передала?
– Клянусь чем хочешь! Даже если меня пытать будут, не скажу никому.
– Не знаю, нехорошо это, – повторяла Настя.
А через пару дней, когда пришла сразу на стол листок бросила:
– Давай платье. Смотри Танюха, я ради этого можно сказать, предательство совершила. Даже не знаю, как теперь быть? Совесть страшно мучает. Что если я этим самым всё перепортила? И тебя люблю, и её люблю, а вы никак между собой одного пацана не поделите.
– Не волнуйся. Нам делить не нужно. Он просто мой и точка, – усмехнулась довольная Татьяна.
– Да нет, не твой. Светке он каждую неделю письмо пишет, бывает два, а тебе ни разу. Чей он получается?
– Это пока. Вот увидишь, совсем скоро всё изменится.
– Только не вздумай на Светку ему наговаривать, а то я точно такой несправедливости не допущу.
– Не волнуйся, больно надо мне ещё про Светку писать. Я про себя буду только, про себя.
И не соврала, написала Сашке большое-пребольшое письмо. В письме лишь про себя. Про любовь свою, мечтания, про то, как хорошо будет им всем вместе, заживут они большой дружной семьёй – он, она и их маленький ребёночек. Написала, как довольна, что всё так удачно сложилось, теперь она беременна и счастлива. В общем, написала все свои мечты, без утайки.
Завернула письмо в конверт, вывела каждую буковку адреса, красиво, чтоб ему понравилось. Утром перед работой кинула то письмо в почтовый ящик, что на углу дома висел, давно его Татьяна приметила.
Кинула – и пошел отсчёт. Началось ожидание.
Человек ко многому может привыкнуть. К боли, радости, печали, даже к ненависти. Жить в осознании любви к кому-то, пусть даже придуманному. А жить с любовью к реальному человеку и вовсе легко. Это просто, как сосуществовать с чем-то, что не может никуда деться, с чувством постоянным, ничего не меняющим. Оно – это ощущение, помогает. Поддерживает, заставляет принимать уже совершенно не те решения, которые мог бы принять, если бы не жил с этим ощущением. Оно влияет, плохо или хорошо, но влияет. Трудно, очень трудно выбраться из этого состояния. Ведь оно становится настолько привычно, что начинает казаться, будто так было всегда.
