Ещё, он помнил совершенно точно, в тот момент, когда впервые увидел эту девушку, в ту же секунду, почувствовал что влюбился. И кажется – навсегда.
В магазин он ходил не часто, чтобы она, не дай бог, не заподозрила его в слежке. Но если уж приходил, старался побыть как можно дольше.
Отчего-то Иван знал, продавщица из небольшого магазинчика – Татьяна, обязательно должна стать его женой. Единственное чего он не мог представить, как это осуществить.
Ходить, смотреть на неё из-за стеллажей, совсем не выход. Нужно делать что-то, а что тут сделаешь, если Татьяна всегда такая строгая. Он очень хотел с ней познакомиться, но страх перед её настроением буквально сковывал движения, отсекал любые звуки готовые родиться в горле. Он боялся. Сама мысль о том, что нужно заговорить отпугивала. Такая девушка не станет с ним разговаривать. Это точно.
Пару раз, правда, она сама заговаривала с ним, наверняка, только для того чтоб поскорее выдворить его из магазина. Чтобы, он не ходил, не мозолил ей глаза. Уверенности Ивану явно не хватало. Ни на то, чтобы спросить о чём-то, ни чтобы пригласить погулять. Нет, на это он просто не был способен. Чем дальше, тем больше он злился на такую свою нерешительность. Много раз за это себя ругал. И ждал случая, удобного момента, когда сумеет побороть страх и стеснение. Но такой момент не наставал, Иван всё больше замыкался, в отчаянии и злобе на самого себя.
Кто бы мог подумать, что случай всё-таки наступит, появится шанс показать себя с лучшей стороны. Чтобы Татьяна наконец увидела, узнала чего он стоит и на что готов ради неё. Единственное чего Иван совсем не предполагал, что произойдёт знакомство при обстоятельствах, заставивших его в ещё большей степени пережить страх и даже ужас.
С самого утра, когда Татьяна пришла на работу, сразу решила действовать. Вытрусила на ладонь три белых таблетки из пакетика, посмотрела на них как на последнее спасение и закинула в рот. Судорожно глотнула воды. Постояла немного, подождала – ничего, никаких ощущений, и спокойно пошла в торговый зал.
Неожиданно за окном зашумел дождь. Он стучал в полутёмные окна и Татьяне казалось, что теперь вечер, а не утро. Редкие покупатели входили и выходили. Неохотно двигалась вдоль полок Татьяна, хотелось спать, но нужно разгонять состояние лени, надо работать.
Пожилая покупательница собирала сдачу, когда в животе у Татьяны кольнуло в первый раз. Острая боль пронизала внутренности, чуть не вскрикнув девушка схватилась за живот и замерла.
– Что с тобой? – испуганно глянула женщина.
– Да нет, ничего, ничего, – неуверенно произнесла Татьяна. Она прислушалась, всё прошло.
Когда женщина вышла, Татьяна подошла к окну, чтобы дернуть шнур ролеты, но в следующее мгновение новый виток боли схватил внутри, стал выкручивать. Это была уже другая боль. Резкая, постоянная, сплошная, она собралась в животе, разлилась на все конечности. Она не сковала движения, а даже запустила их. Стало вдруг ужасно страшно. Таня почувствовала как перекосило лицо, она отскочила от окна, села на стул у двери. Прислушалась. Всё ещё в неверии того что происходит.
– Ааа! – неожиданно для самой себя закричала Татьяна, голос её эхом пронёсся между полок магазина и быстро замер.
В ответ тишина.
Новый виток боли подбросил со стула. Татьяна ринулась в боковую дверь добежала до последней подсобки, с размаху, обеими руками толкнула дверь, чуть не упала в темноту. Едва различимые контуры кушетки. Девушка легла на неё и тут как будто раскалёнными щипцами кто-то стал ковыряться в животе. Она крутилась, выворачивалась, громко стонала в тщетной надежде, вдруг кто услышит. Знала, что не нужно кричать, пыталась закрыть себе рот, но ненадолго. Боль заставляла забыть осторожность.
Сколько прошло времени непонятно, казалось весь день она лежит здесь, кричит, но ни кто не приходит на помощь.
Внезапно стало ещё хуже, словно что-то оторвалось и проситься наружу. Татьяна чувствовала, как внутри неё разрывается плоть, ломаются кости, раскурочивает ноги. В последнем порыве она собралась с силой, попыталась снять джинсы, не смогла. Откинулась и стала судорожно ворочаться. В этих судорогах упала на пол. Холодный кафель заставил прийти в себя, темнота вокруг виделась почти нереальной. Татьяна не понимала очертаний, всё поплыло. Полутёмный проём двери, куда она смотрела с надеждой на спасение, мутным пятном вырисовывался недалеко, но неясно как добраться до этого спасительного проёма.
Она слышала собственный стон, свой крик в пустоту и не понимала, почему никто не приходит.
“Мама! Сашка! Света! Настя! Где вы все?! Почему не приходите, чтобы помочь? Чтобы спасти. Мама, где ты? Почему я не доверилась тебе? Почему сделала это, теперь умираю, в темноте на полу. Холодно. Вот и всё”.
Тень мелькнула рядом.
“Это он? Кто это?”
– Кто это?! – закричала Татьяна.
– Это я. Не кричи так сильно, – мужской голос в ответ.
