Даже в те моменты, когда кто-то вдруг грубо напомнит, что состояние это возможно временно или вовсе ошибочно, когда сомнения постараются закрасться, повернуть всё вспять, сопротивление ума охваченного желанным затмением окажется сильнее и воспротивится. Для того чтобы снова ввергнуть сознание в привычное состояние, более прочно прикрепиться к нему, постараться чтоб уже никто не смог от него оторвать.
Привычно и легко было Татьяне любить Сашку. Она жила в своём придуманном мире, где Александр Фомин – главный герой. Для любви никаких помех. Теперь, когда получила самое прямое доказательство этой любви, она непременно должна была порадовать своего героя.
Письмо, которое послала Татьяна должно было раз и навсегда их соединить. Дать понять Сашке – от судьбы не уйдёшь, как ни старайся. Она найдёт, где бы ты ни был и поставит перед правильным выбором. Татьяна ждала и совсем не волновалась. Верила, не будет иначе, нежели так, как она представляла.
Письмо от Сашки пришло. Долгожданный ответ.
– Что это, письмо тебе?! – крикнула мама из кухни, когда Таня вечером пришла с работы.
Белый конверт на тумбочке.
– Хвастайся! – снова крикнула мама. – Что за Александр Фомин тебе из армии пишет? Кого уже охмурила?
– Да так, – Татьяна быстро схватила конверт, вбежала в свою комнату.
Тихо, тихо. Сердце скакало в груди как заведенный цыпленок, оно билось и дергалось будто в припадке. Оно не болело, оно ликовало. Вот он – ответ! Вот оно – счастье неземное! Он написал, значит любит! Любит!
В комнате Таня бросилась к зеркалу, глянула на своё отражение. Щёки вспыхнули румянцем, счастливым светом светился взгляд, разбросанные по плечам волосы показались прекрасными. Татьяна глянула на живот, положила руку поверх свитера и тихо засмеялась. Волнение, радость. Отчего-то стало так хорошо, как не было ещё никогда.
Она посмотрела на конверт. Почерк красивый, мелкий. Словно Сашка выводил каждое слово по отдельности, не торопясь, с любовью и нежностью к каждой букве. Ведь это для неё, для любимой Татьяны. Осторожно, чтобы не порвать, она постаралась открыть конверт, но бумага всё равно треснула. Внутри тонкий лист сложенный вдвое.
“Ну и что, возможно Саша не любит много писать. Самое главное не размусоливать. Главное – можно сказать коротко”. – Татьяна развернула листок и стала читать.
“ Короче, девочка, что за ерунда? Ты прикалываешься? Что за развод? Какой ещё ребёнок? Мы так не договаривались. Нет, я на такое не подписывался. Не нужно мне мозги втирать. Во-первых – не советую мне угрожать. Во-вторых – я тебя вообще не трогал. Расскажи кому-то другому свою сказочку. А мне лапшу на уши вешать не нужно. Уже учёный. Ходишь непонятно где и с кем, а потом мне чужих детей будешь подбрасывать. Не, подруга так не пойдёт. Лучше отваливай сразу. Мы эти ваши номера знаем. А в ментовку пойдёшь, напишу друзьям, они с тобой поговорят немного. В общем, ты меня поняла. Я надеюсь. Чтобы больше не писала мне. А то, я за себя не ручаюсь”.
Медленно Татьяна подошла к кровати, села и закрыла лицо ладонями.
Словно пришибленный ходил Саша Фомин после письма Татьяны.
“Ребёнок? Какой ребёнок? Очнитесь люди, о чем речь? Что вообще происходит? О таком деле я ни с кем не договаривался. А если кто-то чего-то придумал, я тут причём? Не нужно всех собак на меня вешать – не козёл отпущения, за кого-то отдуваться. Всё. Надо забыть об этой дурацкой Танькиной шутке, как о плохом сне, постараться не вспоминать. Скоро присяга, мама приедет и Светка обещала. Нужно готовиться, а не думать о хитрых происках злобной Таньки, которая, честно говоря, уже достала ”.
Сколько можно? Вроде всё понятно, со Светкой решил встречаться по-серьёзному. Светка – нормальная девка, симпатичная, не гуляет. Пусть сидит и ждёт, пока он соизволит в отпуск приехать. Обещала вроде ждать. Там как получится, чего загадывать, до отпуска ещё несколько месяцев. Разберёмся.
Тянутся нестройной чередой солдатские будни. День на другой похожий.
Подъем! И понеслась теория и практика – курс молодого бойца. Командирам Сашка старался не перечить, приказано – выполняй. Ерепениться нет охоты, лишняя гауптвахта кому нужна? Непривычно после мягких кроссовок обуться в кирзовые сапоги, вместо спортивных штанов из мягкого трикотажа, дубовые штаны да рубаха, да ещё шинель и шапка ушанка, над которой сам лично всегда смеялся, если на ком видел. Тут не спрашивают – нравится, не нравится. Дали – носи, другого нет и не будет.
Спортивное прошлое конечно помогло, нагрузки и упражнения тренированному телу только в радость. Те кто послабее, отстают, но Сашка Фомин в первых рядах. На обед то перловка, то макароны, то гречка. Суп гороховый, борщ или харчо. Уплетает Сашка солдатскую еду за обе щёки, хлеба полные карманы напихает, а то кажется – не наестся. Вечером, едва до кровати добрался, разделся, головой подушки коснулся, всё – провал.
