— Уфф! — сказала она, поставив тяжелую тканевую сумку прямо на землю рядом с собой и отдуваясь. — Спасибо Вам, душечка, что дождались меня. Вот Ваши тетрадки. Простите, перепутала сумки. Ну сколько раз я Вас просила: берите вы сумку другого цвета, чтобы от моей отличалась! Постоянно я очки забываю то там, то здесь. Вот сослепу и не разглядела, прихватила Вашу и домой потопала. Мне сейчас физичка наша по дороге встретилась, сказала, что в окошко мне кричала: «Катерина Михайловна, Катерина Михайловна!», а я и не услышала. Ну она и ушла домой вслед за мной. А вы молодец, ответственная какая! Наверное, уже домой ко мне собрались тетрадочки нести?
Ничего не понимая, я взяла сумку, которую протянула мне дама, кивнула и промямлила:
— Всегда пожалуйста… Обращайтесь.
— Премного Вам благодарна, детонька. В который раз уже меня выручаете. Вы кого-то высматриваете, голубушка? — поинтересовалась дама, поправляя свою прическу, немного растрепавшуюся от быстрой ходьбы. Сумка так и осталась стоять на земле. Речь ее, громкая, хорошо поставленная, была такой же, как у моего старого знакомого — Андрея Петровича.
— Да вот… Знакомого встретила, — ответила я, все так же не соображая, что со мной происходит, и растерянно озираясь вокруг. Приятного старого знакомого и след простыл. Он испарился, как совсем недавно исчезло без следа пятно от пролитого на бежевый плащик кофе. — Да где же он?
— Какого знакомого, Дарья Ивановна? — живо поинтересовалась собеседница, вперив в меня любопытный взгляд своих карих глаз. Кажется, она была охоча до сплетен. — Неужто кавалером наконец обзавелись? Давно пора! Видела тут, давеча Вас какой-то юноша провожал, с папкой в руках, красавец такой, улыбка, как у Гагарина!
«Да-да, кавалером — ровесником двадцатого века. Для Вас припасла», — мрачно подумала я, еще раз на всякий случай оглядевшись вокруг и наконец поняв, что произошло. Так и есть. Теперь уже никаких сомнений быть не может. Невесть откуда взявшийся и подсевший ко мне на лавочке в Екатерининском садике Андрей Петрович, который любезно одолжил мне волшебный платочек, очищающий пятна не хуже дорогущего супермодного химсредства, канул в лету, а я вновь оказалась в СССР и, кажется, чудесным образом всего за одно мгновение переместилась из Петербурга в Москву. Кажется, я попала примерно в то же время — конец пятидесятых или начало шестидесятых годов. И выгляжу, похоже, примерно так же. Интересно, а сколько прошло времени? Успела ли Лида выйти замуж за своего суженого? А Вера — поступить в институт? Жива ли старенькая Зинаида Петровна, которая вовремя надоумила меня наставить чрезмерно увлеченную стилягой подружку на путь истинный?
Я вновь, как и во время первой встречи с Андреем Петровичем, украдкой быстро оглядела себя. А плащик-то на мне совершенно другой! Только цвет — тот же. У моего карманов не было, да и пояс был пошире. И туфли на мне точь-в-точь такие же, какие носила моя бабушка во времена своей молодости. Вот так вот: приложила Галочка чудо-платочек к пятну от разлитого напитка — а это вовсе и не платочек оказался, а портал в шестидесятые. Ухоженный пожилой мужчина, как и прежде, оказался первым из жителей той поры, кто встретился мне на пути.
Я огляделась, забыв про окликнувшую меня Катерину Михайловну. В прошлый раз мне невероятно повезло: не прошло и пяти минут после моего прыжка в пятидесятые, как я уже встретила подружек. Может быть, и сейчас где-то неподалеку, сражая всех парней в округе своей красотой, ходит статная, высокая черноглазая Лидочка, совсем не похожая на представительную поседевшую Лидию Павловну, завсегдатая магазина, в котором я когда-то работала?
Я огляделась. Нет, место, в котором я находилась, совершенно не напоминало широкий проспект, на который я попала в сентябрь 1956 года. Это была тихая улочка, а неподалеку располагался небольшой уютный скверик. Мы с моей новой знакомой Катериной Михайловной стояли у порога большого серого здания, откуда доносился шум множества голосов. По ступенькам туда-сюда постоянно сновали толпы одинаково одетых мальчиков и девочек с ранцами за спиной. Малышня бежала по ступеням вприпрыжку. Ребята постарше шагали деловито и солидно. Старшеклассницы вышагивали гордо, держа подружек под руку и чуть снисходительно поглядывая на парней.
Нет, вряд ли я сейчас где-то встречу свою ненаглядную черноглазую подружку. Да и Веру, скорее всего, не увижу. Если она все еще работает на заводе, то смена ее еще не кончилась: мы уходили домой не раньше пяти часов. А если поступила в институт, то еще слушает заунывные лекции профессоров в аудитории. Жаль, я так и не успела выяснить, в какой именно институт она поступила. Вроде бы она собиралась в педагогический. Значит, компании подружек у меня в ближайшее время не будет, и это печально.
