Сейчас, кажется, часа три дня, судя по тому, что многие ребята собирались домой. Значит, скоро Лида выйдет с проходной завода под руку со своим Андрюшей и пойдет с ним гулять в парк Горького, где мы когда-то сумели просочиться в «Шестигранник» и потанцевать со стилягами, или отправиться с ним в кино на последний ряд. Интересно, а какие фильмы сейчас показывают в кинотеатрах Москвы? Может, «Берегись автомобиля» со Смоктуновским? Или фильм «Бриллиантовая рука» с Никулиным и Мироновым? А может, «Девчата» — с любимцем всех девушек той поры, молодым Рыбниковым? Эх, знала бы я, что еще раз окажусь в Москве середины двадцатого века, существенно изучила бы историю советского кинематографа. Ну, если бы да кабы…
Я вдруг подумала: а ведь девятнадцатом веке, до появления шоссе, путешественники, говорят, добирались из града Петра в Москву за пять-шесть дней. Почти целая неделя уходила на путешествие! И ни поесть в человеческих условиях, ни помыться нормально, ни как следует отдохнуть не было возможности. Как тогда выходили из положения дамы, ума не приложу. Это ж неделю нужно ехать с грязной головой!
После того, как в тридцатых годах того же века появилось шоссе, можно было доехать из одного города в другой за четверо суток. В пятидесятых годах запустили поезда, которые доставляли путешественников почти за сутки. Позже, уже в советские годы, время в пути сократилось до восьми-десяти часов. А теперь резвые «Сапсаны» долетают из города в город всего за четыре часа. Через пару лет, говорят, построят высокоскоростную железнодорожную магистраль — тогда и вовсе за пару часов можно будет добираться. А я, получается, скакнула из Питера в Москву всего за секунду, еще и во времени успела переместиться. Во дела! Все технологии опередила. Интересно, осилила бы я экзамен по трансгрессии, если бы училась в Хогвартсе?
Да уж, жителям мегаполисов навыки трансгрессии точно бы не помешали. Мистер Уизли, герой саги о Гарри Поттере, оказывался в «Норе» всего через пять минут после окончания рабочего дня в Министерстве магии. А старенькая Клавдия Ильинична, моя бывшая коллега, по полтора часа на перекладных добирается от дома до магазина. Здорово было бы: окончил работу, сосредоточился, памятуя о трех «н» (настойчивости, нацеленности, неспешности) — и вуаля, ты уже дома, на любимом диване, попиваешь чай под теплым пледиком. Пробок сразу станет меньше, дорожно-транспортных происшествий — тоже. На проезд тратиться на не надо будет. Люди будут больше спать. А что? Проснулся около восьми, потянулся, умылся, не спеша поел, оделся, и хоп — ты уже на работе. Не нужно продирать глаза в начале седьмого.
— Мои-то тетрадки отдайте, Дарья Ивановна, — вопросительно посмотрев на меня, сказала Катерина Михайловна, оторвав от грандиозных раздумий о благоустройстве городской среды в мегаполисах и улучшении качества сна населения.
О трансгрессии пока, к сожалению, приходится только мечтать. Я не в большом зале Хогвартса, где еда появляется на столах сама собой, а в Москве шестидесятых, и сейчас основная задача — понять, как мне выжить и приспособиться к здешним обстоятельствам. Только сейчас я заметила, что в руках у меня, оказывается, есть еще одна сумка — синяя, матерчатая, точно такая же. Я протянула ее даме.
— Спасибо, душенька, — поблагодарила она меня. — Премного Вам признательна. Я уж грешным делом решила, что Вы меня не дождетесь. А то мне к завтрашнему утру еще целую кипу контрольных надо проверить. Слыхано ли дело: во всей параллели устроить контрольные одновременно, с пятого по восьмой класс. У меня от этих тангенсов-котангенсов уже в глазах рябит. А Вы свои сочинения-то успеете проверить?
— Постараюсь успеть, — уклончиво ответила я. Как бывалый «попаданец», я включила старую и хорошо проверенную тактику: меньше говорить, больше слушать и наблюдать, а на вопросы отвечать максимально неопределенно и расплывчато, так, чтобы меня совершенно невозможно было в чем-то заподозрить. Волей-неволей окружающие меня люди зачастую сами выдавали нужную информацию. Так, например, в прошлый раз, не прилагая почти никаких усилий, я выведала у Лиды, как меня зовут, где я живу и чем занимаюсь. А потом, когда освоюсь, уже можно и побойчее быть.
