— Здравствуйте! — напустив на себя серьезность, сказала Рита, прижав платок ко рту, чтобы изменить голос. Я стояла рядом и зажимала рот, чтобы не расхохотаться в голос. — Вам звонят с телефонной станции. Замерьте пожалуйста, стены в Вашей квартире, как можно более точно. Возможно, мы будем менять кабель.
— Хорошо, — оторопело ответила соседка.
Через час мы с Риточкой перезвонили снова.
— Здравствуйте! Сделали все нужные замеры?
— Да, конечно, — торопливо ответила скандальная дама. — От двери до кухни пять метров, от кухни до ванной — два, от ванной до комнаты…
— Подождите, пожалуйста, — вежливо сказала Рита. — А Вы замеры где-то записали?
— Да, да, — услужливо ответила соседка.
— Вот… — торжествующе закончила Риточка. — Засуньте это себе в… — и под мой оглушительный хохот она положила трубку.
К слову, телефонные розыгрыши некоторым хулиганам в итоге выходили боком. Обычно годам к пятнадцати пацаны и девчонки взрослели, начинали интересоваться противоположным полом и переставали заниматься ерундой вроде надувания лягушек, плевков жеваной бумагой и дурацких звонков по телефону. Теперь они ходили на свидания, писали стихи и целовались в подъездах.
Однако у некоторых детство так и продолжало играть в известном месте. Так, один парень с нашего двора, Костик Зябликов, даже поступив в техникум, не утратил свою склонность к авантюрам. Однажды с вахты техникума он позвонил прямо в пожарную часть и заявил, что у него горит сердце от любви к девушке, и нужно потушить. Суровые пожарные шутку не оценили и быстро вычислили номер телефона. Через два дня Костика отчислили…
— Идите-ка отдыхать, Лаврентий Павлович, — решительно сказала я. — Я тут сама приберусь.
— Как же Вы одна-то? — забеспокоился добрый старичок.
— Да все нормально, — не стала я посвящать в подробности милейшего дедушку. — Думаю, хватит уже нам воды. Ступайте, отдохните, чайку попейте. Я для Вас, кстати, кусочек пирога припасла. У нас тут в школе… чаепитие было, в общем…
— Спасибо, душенька! — обрадовался ученый. — А то я как засяду за свои рукописи, так вечно поесть забываю…
Взяв пирог и налив себе чаю в чашку, он удалился в комнату. В это время раздался телефонный звонок.
— Алло, — взяла я трубку.
— Здравствуйте! — раздался в трубке веселый девичий голос. — Это из ЖЭКа звонят. Вы воду набрали?
— Набрали, набрали, — мрачно ответила я. — Да, да, знаю. А теперь надо пускать кораблики…
Напевая с утра себе под нос веселую песенку, я собиралась в школу на работу. Настроение у меня было лучше некуда: не далее, как вчера, я впервые в жизни дала отпор своей несостоявшейся свекрови, пусть даже будучи не в своем теле. Вот так вот! Пусть знает горе-поэтесса, что и на нее управа найдется! А еще сегодня мне можно было прийти в школу немножко попозже. Уроков русского и литературы нет, а с бумажной волокитой я вчера разобралась.
Было и другое радостное известие: вышла наконец из больницы Власта Матвеевна. Пару дней назад вечерком я забежала к ней домой навестить, и она с гордостью продемонстрировала мне абсолютно здоровую ножку. Ну слава Богу, одной проблемой стало меньше, и у нас теперь снова полный набор учителей.
Я отлично выспалась, вкусно позавтракала блинчиками, которые нажарила вчера вечером, выпила кофе с молоком и начала одеваться. На дворе мало-помалу наступила настоящая зима. За окном стоял легкий морозец, и светило яркое солнце, прямо как в стихотворении Некрасова. Я уже застегнула сапожки и начала надевать пальто, как вдруг раздался телефонный звонок. Интересно, кому это звонят в такое время? У нас обычно все или на работе, или в школе.
— Алло! — прижала я трубку к уху, пытаясь одновременно завязать пояс на пальто.
— Здравствуйте! — раздался звонкий голос — то ли мальчишечий, то ли девчоночий. — Это доброжелатель!
Доброжелатель? Это что еще за шуточки?
— Значит, так, — начала я строгим тоном. — Прекращайте! Никакую воду в тазы мы набирать не будем! Вчерашнего розыгрыша хватило, спасибо!
Может, вчерашним девочкам надоел розыгрыш с набиранием воды во всевозможные емкости и они решили придумать что-то новое? Нет, в целом, шутка безобидная, никто не умер, но вот бедного старичка Лаврентия Павловича, который сейчас лежал дома с радикулитом, мне было безумно жаль… Да и голос вроде другой, мальчишечий, скорее… Непохож на вчерашний.
— В школе, где Вы работаете, заложена бомба! — все таким же звонким голосом проорала трубка. — Ивакуировайте учеников! А то все на воздух взлетит!
— Э-э-э… А кто это? — глупо спросила я, мигом растеряв всю уверенность. Хорошие новости с утреца, нечего сказать. Вот это уже будет посерьезнее звонков с вопросами про зоопарк, прачечную, министерство культуры, баню, лезущую из трубки пену и обезьяну у телефона… Какая еще бомба?
— Кто-кто, сказали же, доброжелатель! Все, ариведерчи! — недовольно ответил звонивший и кинул трубку.
Опешив, я еще пару минут так и продолжала стоять в незастегнутом пальто, прижав трубку к уху и слушая доносящиеся из нее короткие гудки. А после, на ходу одеваясь, рванула к школе. Бегом, бегом, бегом!!!
