Имя его мало было известно тогда. Хотя стихи поэта Ольченко уже печатались. Ведь бывает: человек пишет, и замечательно пишет, но его почти не знают среди широкой читательской публики. Вернее, произведения его знают и, может быть, даже любят, а вот сам автор для многих остается неизвестным.
А загадочные миры громоздятся и бушуют в сознании человека, только на вид кажущегося таким приветливо спокойным:
…И колоколу вырвали язык.Он онемел.Над ветхой колокольней,под вечер возвратясь с полей окольных,вороны поднимают черный крик,Посадский люд, на брагу налегая,притих, как зверь в берлоге, до весны;а на подворьях бродят вещуны,людей небесным знаменьем пугая.Во мгле темнеют избы и стога,А что — за ними?Что творится в мире?..Нанося точные и смелые мазки в стихотворении «Конец Новгородского веча», поэт переносит нас на столетия назад.
И столь же уверенно вводит нас в другом стихотворении в век компьютеров:
В Детройте роботы восстали…Безропотные существа,чьи мышцы — сплав крепчайшей стали,забастовали…У Ольченко поразительная способность — несколькими штрихами создавать атмосферу, до такой степени вживаться в описываемое, что начинаешь смотреть сам как бы изнутри того мира на все окружающее. Вот, например, начало стихотворения «Аквариум»:
Барбусы, скалярии, аккарыи другая рыбья мелюзга,кто для вас придумал эту кару —жить на положении врага?В сумерках искусственной квартирыставшей и вселенной, и тюрьмой,что вы там судачите о мире,сущем за стеклянною стеной?..Разве не мы сами в этот миг посмотрели оттуда, из аквариума, глазами безмолвных существ и вдруг до боли осознали своим человеческим разумом весь драматизм их существования.
Наверное это и есть самое важное достояние искусства: через окружающее познавать себя. И это есть, если хотите, самая большая человеческая мудрость.
Года три тому назад судьба забросила меня опять в редакцию журнала «Кодры», на этот раз непосредственно для непродолжительной работы в ее стенах. Но случайному совпадению я должен был принимать дела у Дмитрия Ольченко, уходившего в отпуск.
— Так в чем будут заключаться мои обязанности на предстоящий месяц? — поинтересовался я, готовый приступить к известным формальностям в подобных случаях.
— Обязанности? — улыбнулся Дмитрий Дмитриевич и легким движением пальцев притронулся к переносице, как бы поправляя очки. — Вот, — указал он взглядом на широкий подоконник, заселенный целой колонией кактусов, — не дайте им засохнуть, но и не слишком часто поливайте.
