— Не знаю. В гнезде я должен остаться один. Все, что приносят родители, достанется мне одному, я буду быстро расти, буду толстый, сытый и веселый.
Сказав это, кукушонок принялся снова за свое, и, естественно, получил по лбу.
— Ты ш-што дереш-ш-шься? — шипел кукушонок.
— А ты перестань безобразничать! — приказал Юрка, — иначе сам вылетишь из гнезда!
— Не имеешь права.
— А кто мне помешает? Возьму за шкирку и вышвырну муравьям на поживу!
— Нельзя! Это будет несправедливо! — возразил кукушонок.
— А губить своих братцев справедливо?
— Они не мои братцы. Это птенцы малиновки. C того дня, когда моя мама положила сюда свое яичко, они обречены, и ничто их не спасет. Ты — человек и не имеешь права вмешиваться в птичьи дела. Я должен их выкинуть отсюда. А ты иди своей дорогой…
Юрка задумался. Что тут было делать? Убрать кукушонка из гнезда, чтобы спасти птенцов малиновки?. Ему очень хотелось сделать это. Но как быть с кукушонком? Он хоть и нагло вел себя, но нагло с чьей точки зрения? Кукушки могут размножаться только таким вот образом. Лесу без кукушек нельзя. Но без малиновок тоже нельзя! Верно. Природа рассудила так: малиновок много, гораздо больше, чем кукушек, чьи птенцы могут появиться на свет только ценой жизни небольшой части птенцов других птиц. Убрать кукушонка — он погибнет. Оставить как есть — те птенцы погибнут. Странный порядок завела природа, но это порядок. Возмущайся не возмущайся, надо оставить все как есть. «На чью бы сторону я ни стал, я совершу зло… Вот положение!»
Юрка почувствовал, что не может быть cудьей в деле кукушонка и обреченных на гибель птенцов. Где же тут правда? Его симпатии были на стороне слабых. «Но ведь и кукушонок окажется слабым, если я вмешаюсь!»
Он спустился на землю, охая и морщась от боли, — содрал корку, образовавшуюся на царапинах. «Что-то я разохался, как старик!» Наклонился за дубинкой — опять закружилась голова. «Только не стало хуже!» Перед тем, как пойти дальше, вспомнил: «Чего-то не хватает… Чего? Нож в кармане. А где корзиночка? Потерял! Что бабушка скажет!» Корзиночка осталась возле лопухов. Был бы уверен, что сможет найти то место, вернулся бы, только уверенности не было. «Ищи-свищи! — подумал он. И еще добавил: Растяпа!»
К исходу дня духота пошла на убыль, оживилась птичья-синичья мелкота, отозвалась кукушка, подула в свою нежную флейту иволга… А вот и давно не слышанное «тун-тун-тун!» Оно больше не пугало. Стало, как и все остальные лесные звуки, неотделимой частью леса. Солнце скатилось с зенита и теперь не палило так жестоко. В небе появились белые облака, и, когда тень от облака накрывала Юрку, он всем телом чувствовал живительное дуновение прохлады.
Вдруг он услышал журчание ручейка. Все в нем встрепенулось от радости. Прислушался: откуда же доносится этот спасительный звук? Через несколько десятков шагов журчание пропало. Неужели и это проделки Лесовика?! Юрка почувствовал резкий запах стоячей воды, бросил взгляд на верхушки деревьев — с какой же стороны подул ветер, ведь это он принес этот будоражащий запах! Листья на деревьях едва шелестели.
— Ах-ха-ха-ха! деревянный смех пролетел над лесом. Так и есть. Все это Лесовик подстраивает. И зачем он издевается! Велика ли честь для него, всемогущего лесного владыки, разыгрывать несчастного мальчишку.
«И никакой я не несчастный! Нечего прикидываться несчастным! Может быть, это первое настоящее испытание в моей жизни! Радоваться надо!.. Ну, тут уж ты перехватал, дружок! «Радоваться!» Какая радость? О чем ты говоришь? Ладно, пусть перехватил! Но все равно не хочу считать себя несчастным!.. Не хочешь — так и не считай…»
Впереди, в просвете между деревьями, когда Юркин путь пошел как будто под уклон, сверкнула полоска воды. Юрка смотрел на нее во все глаза. Голубоватое водное зеркальце с мерцанием солнечных бликов на мелкой ряби. Река? Или пруд? Все равно! Юрка сорвался с места и со всех ног — так ему казалось — помчался вперед. Запыхавшись, продрался сквозь кусты и выскочил… на знакомую поляну.
Он узнал ее сразу. Вот дуб-запорожец! А там, подальше, старая липа, которая спасла Юрку от волков. То, что казалось водой, на самом деле было небом.
«И отсюда до воды, наверное, как до неба!» — подумал Юрка, пересекая поляну. Так и есть… Здесь он провел свою первую ночь в лесу. Но как же это получилось? Он ведь шел все время в одном направлении! Правда, несколько раз обходил кустарники. Но потом ведь все равно шел правильно! Целый день ухлопал на дорогу — и куда вышел?
— Киа-киа-киа-киа! — незнакомая птица пронзительно расхохоталась за ближними деревьями. «Ей, видите ли, смешно! Ей весело! А мне-то каково! Что же получается — я сам вообще не могу выйти отсюда? Ах, как жаль, не взял с собой компас! Будь у меня компас, я давно бы уже вернулся к бабушке!»
