На обратном пути Х-Девятый и его спутник были замечены боевым дозором черных. Естественно, черные бросились в погоню и нагнали нарушителей у самой границы. В стычке черный муравей был убит ударом длинной лапы человека. Дальше все известно: предотвратить войну оказалось невозможно.
— Сколько наших воинов погибло в этой войне? — строго спросила Матерь.
— По сравнению с потерями врага, наши потери невелики — что-то около шестидесяти тысяч воинов, — ответил Маститый № 1.
— Маститый № 5, проследи, чтобы в самые короткие сроки ряды наших воинов были восстановлены. Возможно, придется делать набег на один из соседних муравёйников, из тех, что послабее, дабы захватить побольше куколок и вырастить из них воинов.
— Будет исполнено, Матерь-повелительница!
— Должна сказать, что этот X-Девятый обходится нам слишком дорого, — сказала Повелительница. — Тебе следовало бы подумать и о своей ответственности, Маститый № 3!
— О, Повелительница, конфликт с черными муравьями назревал давно, — сказал Маститый № 3. — И если побудительным толчком к нему послужили действия X-Девятого, так, может, это и к лучшему? Мы же победили! — А кто знает, как сложились бы дела, если бы войну начали черные, да еще внезапно?
— И то правда, — немного подумав, сказала Повелительница. — Но я все равно хочу сказать, что X-Девятый меня раздражает. Других я не слышу и не вижу, а их как-никак — не один миллион. Почему же с Х-Девятым всегда что-нибудь случается?
— Не смоделированная особь, этот X-Девятый! В его поступках преобладает творческое начало, потому он трудно управляем, — подал голос Маститый № 8.
— Разве вам все еще не ясно, что такие особи нуждаются в выбраковке? — рассердилась Матерь-повелительница. — Муравейник — это вам не человеческое общество, где каждая личность может развиваться, как ей вздумается! Это четко функционирующий механизм, каждому муравью отведена строго конкретная роль. Годится он на эту роль — прекрасно, не годится — пускайте на жратву!.. Фу, до чего вы довели меня, каким языком я заговорила!..
Х-Девятого охватило беспокойство. Оно и не мудрено: речь-то шла о его судьбе, и дело принимало невеселый оборот. Надо бы вставить слово в защиту приятеля и при этом не навредить ему, но страшно. В какой-то момент Юрка почувствовал, что ему изменяет мужество, но все-таки решился. Впервые человеческий голос прозвучал под мрачными сводами муравьиного зала заседаний:
— С глубокой душевной горечью, — заявил Юрка, — я должен отметить, что являюсь невольным свидетелем того, как вершится несправедливость…
— Что такое?! О ужас, сплошные эмоции! Эмоции в муравейнике! — воскликнула Повелительница.
— Да знаете ли вы, — продолжал Юрка, — что с тех пор, как на земле появился Разум, талант считается одним из самых ценных общественных достояний! Особенно художественный талант! Х-Девятый — это ваша гордость! Что же вы травите его, будто он выродок!
— Да уймите же наглеца! — воскликнула Повелительница. — Черт знает, что такое! Никогда еще я не слыхала столь возмутительных речей! Кто это говорит?
— Это говорит козявка, Матерь-повелительница, маленький человечек! — сказал Маститый № 1.
— Повелительница, это говорит герой битвы с черными муравьями! — сказал Маститый № 3.
— Подведите его поближе, я хочу его рассмотреть! — сказала Повелительница.
Маститый № 1 подбежал к Юрке, схватил его за руку и подтащил к возвышению в центре камеры, где темнел массивный силуэт муравьиной Матери-повелительницы. Юрка почувствовал щекотное прикосновение ее усиков-антенн. У него возникло непреодолимое желание почесаться, но он подумал, что в данных условиях это и неприлично, и опасно — телохранители могут подумать, что он угрожает Повелительнице. В это время Повелительница, изучая мальчишку, слизнула с его щеки росинку пота. В подземелье было душно, и Юрка, естественно, вспотел.
— Фу, гадость какая! — воскликнула Повелительница.
Ее возглас смутил Юрку. Смутил и обидел. Его, видите ли, посчитали гадостью.
— И он что, съедобен? — спросила Матерь, отплевываясь.
— Да, моя Повелительница, — сказал Маститый № 2. — Известны случаи, когда люди становились добычей муравьев. Их находили в лесу привязанными к деревьям. Они были обмазаны медом!
— Разве что с медом, — брезгливо заметила Повелительница, уставясь в Юркино лицо. — Что же мы будем с ним делать?
В подземелье повисло продолжительное молчание. Маститые задумались.
— Его надо определить в касту воинов, — предложил наконец Маститый № 1. — С ним, как показала последняя война, мы будем непобедимы.
— Возражаю! — воскликнул Маститый № 2. — О, Повелительница, если мы включим пришельца в касту воинов, нам постоянно будет угрожать опасность мятежа. Вы слышали речи этой козявки, а ведь он далеко не все сказал, и поверьте, в том, что он еще не сказал, кроется смертельная опасность для муравейника, для его славного будущего!
— Я согласна с Маститым № 2, — сказала Матерь.
