Нос прочистился, и первый запах, который прикоснулся к Юркиным ноздрям, был запах муравьиной кислоты, разбавленный легким запахом плесени. Наконец-то он вздохнул свободно, никто за него не цеплялся, никто не дергал. Впрочем, в следующую минуту его опять окружили муравьи и вцепились в него. Он почувствовал их острые жвалы на запястьях, на предплечьях, на ногах. И наконец не выдержал. Выдернул одну руку, другую, несколько раз брыкнулся. Но муравьи не отставали.
— Да погодите-же, черт вас подери! — рявкнул он на своих мучителей. — Сколько можно щипаться!
— Отпустите его, никуда он не убежит! — сказал знакомый голос Х-Девятого. — Что вы, в самом деле! Не даете ему и вздохнуть! Я за него ручаюсь.
— Ха, поручитель нашелся! — кто-то насмешливо фыркнул.
— Если за незнакомца ручается поэт, тогда держите их обоих, да покрепче! — этот голос, кажется, не шутил. Но держать перестали, даже отступили немного в сторону, чем воспользовался X-Девятый и подошел к мальчишке.
— Ничего, Юрка, все будет как надо… — прошептал он. — Ждут выхода Матери-царицы.
Воздух подземелья спирал дыхание, щекотал в носу, от него слезились глаза. Юрка с трудом удерживался, чтобы снова не расчихаться. Ему показалось, что он начинает привыкать к темноте. Стал различать силуэты муравьев, относительно высокие своды круглой камеры, черные входные отверстия в стенах.
— Что со мной будут делать? — прерывающимся шепотом спросил Юрка.
— Не знаю, — тихо ответил X-Девятый. — Будут, скорее всего, решать твою судьбу. Если решат принять в муравьи, то присвоят номер и определят касту.
— Какую касту?
— Трудно сказать. Может, касту воинов — ты хорошо сражался.
— А еще какие касты есть?
— Разные… Воинов, нянек, фуражиров, строителей, хранителей яиц, выращивателей плесени, бурдюков…
— А с моими желаниями здесь не намерены считаться?
— Что ты! Муравьи даже не знают, что такое личные желания! Они вытравлены в генах. Интересы муравейника — прежде всего.
У Юрки сжалось сердце от недобрых предчувствий. Перспектива навсегда остаться узником муравейника не доставляла, мягко говоря, удовольствия.
— А могут и выпустить? — спросил Юрка. — Я ведь неплохо сражался.
— Вот именно — ты неплохо сражался. В этом все дело. Матерь-повелительница и Конгресс маститых руководствуются интересами муравейника, я уже говорил. Поэтому маловероятно, что тебя выпустят. Но всякое может быть. Посмотрим.
— Ты не оставляй меня, ладно? — попросил Юрка. — Будь всегда рядом.
— Невозможно. Меня просто оттирают и все… Вот, кажется, Повелительница идет, — прошептал Х-Девятый и погладил Юрку усиком.:
В подземелье установилась мертвая тишина.
— Идет… — прошептал Х-Девятый.
Шорохи в подземелье ожили. Низкий грудной голос объявил о внеочередном заседании Конгресса, вызванном неожиданной войной с черными муравьями.
— Маститый № 1, — изрекла Повелительница, — доложите, что случилось, почему вспыхнула война, которую мы не планировали на ближайшее время?
— Дело было так, Матерь-повелительница. — Наш соплеменник, муравей Х-Девятый, как обычно и, разумеется, без толку, шатался по приграничной полосе, где, как он говорит, очень, хм, красиво.
— Сколько раз я говорила: превратите его в бурдюк! — повысила голос Повелительница. — Но Маститый № 3 уверяет, что Х-Девятый — исключительно редкий случай отклонения в муравьиных генах, благодаря чему он развился в носителя так называемой духовной пищи. Но я спрашиваю вас, зачем нам эта духовная пища? Кто испытывает в ней потребность? Я? Нет. Вы? Нет. А лишний бурдюк для тлиного молока нам не помешает!
— О, великая Матерь-повелительница! — раздался негромкий, но твердый голос Маститого № 3, — осмелюсь напомнить, что в бурдюки мы превращаем только престарелых муравьев с эластичной кожей. А Х-Девятый еще очень молод; к тому же его кожа не отвечает стандартам, требуемым для бурдюков!
— А, Маститый № 3! Ты ведь тоже муравей, у которого гены не в порядке!
— О, Повелительница, — ответил Маститый № 3, — все мы — ваши дети, и наши гены — это ваши гены.
— Все верно, дети мои, — усталым голосом произнесла Матерь, — чует мое сердце, наш муравейник вырождается… Но я слушаю Маститого № 1.
— Так вот, — продолжал Маститый № 1.— Шатаясь по приграничной полосе, Х-Девятый набрел на недозрелого представителя из племени людей. Нам до сих пор не удалось выяснить, по какой причине этот человек оказался таким маленьким. Есть два предположения. Первое — отклонение в его генах. Второе — воля Хозяина Леса. Впрочем, дело не в этом. Если бы человечка встретил наш фуражир или воин, он приволок бы его в продовольственный склад. Но поэт есть поэт! Он в первую очередь выручил человечка от жажды — повел его в крапивные заросли, где напоил крапивным соком. Заросли, как известно, находятся на чужой территории.
Кстати, полагаю, что после поражения черных мы можем расширить свои владения и присоединить к себе участок с крапивником, который дает большие урожаи гусениц бабочки-крапивницы…
