— Ты из какой касты? — спросил один из воинов.
— У нас нет каст, — ответил Юрка с чувством собственного достоинства. Ему не понравилось, что воины высокомерно разговаривают с Х-Девятым.
— Такого не может быть! — грубо заметил воин, пожевав жвалами.
— Не говори о том, чего не знаешь! — сказал Юрка, ответив на грубость подчеркнутым пренебрежением. Это было в его характере — он не позволял никому разговаривать с собой свысока, чрезвычайно высоко ценил свое достоинство и потому на пренебрежение отвечал еще большим пренебрежением. Обращение воина к нему показалось Юрке столь унизительным, что он готов был пустить в ход свою дубинку, но тут к нему подошел Х-Девятый.
— Ты должен запастись терпением, — сказал он. — У нас многое тебе не понравится, но подумай о соотношении сил. Возможно, ты устоишь против десятка воинов. А против сотни?.. Будь дипломатичен и осторожен.
— Ладно, — ответил Юрка, — может, ты и прав, только очень уж тошно, когда какой-нибудь твердолобый болван с одной извилиной мнит себя выше остальных.
Тем временем в дальнем конце чужой территории показались первые группы воинов из муравейника черных муравьев. Приближаясь к границе, они издавали воинственные крики. Один из рыжих воинов тотчас помчался в свой муравейник. В стане рыжих немедленно была объявлена тревога. Полчища воинов устремились к месту конфликта, чтобы победить или пасть смертью храбрых. То же происходило и в лагере черных. С атмосферой безмятежного мира было покончено в тот самый миг, когда по лабиринтам муравьиных подземелий пронеслось роковое: «Война-а-а-а!»
Мирные настроения поблекли, съежились и забились в самые потаенные уголки, боясь быть обнаруженными, вернее — разоблаченными. Трудовая жизнь муравейников была вывернута наизнанку, а изнанка ощетинилась частоколом острых жвал. И уже не имела значения ничтожность причины начавшейся войны. Все жаждали возмездия.
В таком простом деле как война генеральным штабам воюющих сторон все было ясно. Все, за исключением одной детали. Этой деталью был Юрка, который на языке муравьев значился «непонятной козявкой, обладающей длинной смертоносной лапой». Если для черных муравьев козявка была отрицательным фактором, осложняющим предполагаемый победный исход войны, то для рыжих муравьев она стала едва ли не главным условием победы. Штаб черных решил выделить боевую группу. В нее были отобраны отъявленные головорезы, перед которыми поставили задачу: «Пленить козявку! Если не удастся пленить — уничтожить!»
Рыжие муравьи выделили группу не менее отъявленных головорезов, которым вменялось в обязанность охранять Юрку ценой собственных жизней.
Юрка с X-Девятым и группой рыжих воинов стоял у валуна и наблюдал за приготовлениями черных к битве.
— Неужели это всерьез? — спросил Юрка товарища,
— А как ты думал? — ответил Х-Девятый. — Война — дело серьезное.
— И ее нельзя предотвратить?
— Предотвратить? — удивился Х-Девятый. — Да это никому и в голову не придет! В начале своей сознательной жизни я тоже думал, зачем нужны эти войны? Они никому не приносили пользы, даже победителям. И говорил об этом, и сочинял стихи. Но меня в лучшем случае высмеивали. И советовали прикусить язык.
Сзади подходили все новые полчища рыжих и выстраивались вдоль границы. В тылах шла лихорадочная мобилизация и развертывание боевых дружин. Все говорило о том, что битва предстоит кровопролитная. К Юрке подошла группа воинов и придирчиво осмотрела его со всех сторон.
— В чем дело? — спросил Юрка? — Что это вы рассматриваете меня как лошадь на скотном рынке?
— Оцениваем твои боевые возможности в предстоящей войне, — ответил один из воинов.
— А кто вам сказал, что я собираюсь воевать? — спросил Юрка. — Я вовсе не собираюсь вмешиваться в ваши распри.
— У тебя не спрашивают согласия, — сказал муравей. — Решено поставить: тебя на самый ответственный участок фронта. Один твой необычный вид и длинная разящая лапа вызовут в рядах наших врагов панику. Это решит исход битвы. Мы — спецкоманда, которой поручено охранять тебя от непредвиденных действий врага. Ну, а если ты не пожелаешь сражаться за свободу и независимость нашего муравейника, мы разорвем тебя в клочья и откормим тобой взвод отличных бойцов.
— Юра, не спорь! — прошептал Х-Девятый. — У нас обычно дважды не предупреждают.
Юрке ничего не оставалось, как молча согласиться.
