Все вместе мы вернулись на первый этаж, преодолели несколько коридоров с бесчисленным количеством дверей по обеим сторонам и пришли в комнату с подъёмником. Хитроумное приспособление опустило нас на несколько этажей вниз — по моим ощущениям, на три, — миновали короткий коридор и наконец оказались в огромном зале с множеством высоченных, в два моих роста, упирающихся в потолок стеллажей, заполненных книгами, папками и тубусами.
— Четырнадцатый раздел, — пояснил управляющий, подошёл к стоящему у самого входа шкафу и принялся копаться в нём. Шкаф был заполнен карточками, сверяясь по которым управляющий нашёл нужную информацию, удовлетворённо хмыкнул и повёл нас вдоль рядов стеллажей, ориентируясь по рунным указателям, выбитым на каменной поверхности полок.
— Вот, — наконец остановившись, управляющий указал на одну из секций. — Это отчёты об экспедициях за четырнадцатый век. К сожалению, они не отсортированы и неудачные экспедиции не выделены отдельно. Единственное, что мы успели сделать, так это расставить их в хронологическом порядке.
— Где именно? — уточнил я, приближаясь к секции, которая состояла, по сути, из шести шкафов примерно полутораметровой длины каждый.
— Вся секция, — ухмыльнулся дварф. — Кто из вас умеет читать наши руны?
Читать умели только Гильт и я; управляющий даже взглянул на меня с уважением, когда я ему об этом сказал.
— Я могу выделить вам наших стажёров, — дварф задумчиво провёл рукой по бороде. — Сейчас у нас их четверо, к тому же они вполне могут отказаться… и им ещё придётся заплатить не меньше золотого за день работы, я имею в виду рабочий цикл с девятого по семнадцатый час.
— Могу спросить своих учеников, — будто нехотя выдавил из себя Сальдир. — Возможно, кто-то и согласится…
— Отлично! — подытожил управляющий. — Мне нужно будет выписать вам всем пропуска…
Дварф принялся объяснять процесс поиска. Оказалось, что у входа есть комната с тележками и коробками, в которые можно складывать книги, дварф особенно настаивал на использовании закладок на стеллажах и в коробках, имелись такие парные пластинки с рунами, чтобы не нарушать хронологию.
Гильт решил остаться в архиве, поскольку не нуждался в отдыхе и сне, поэтому, проводив нас до выхода, он схватил тележку и отправился обратно. Мы вернулись в кабинет управляющего, где он выписал нам пропуска и сказал, что к 9 часам следующего периода он приведёт всех стажёров, изъявивших желание нам помочь.
Сальдир отвёз нас в «Купорт». По дороге мы договорились, что он приедет завтра в восемь уже вместе с учениками. Попрощавшись с этим щёголем, который даже не соизволил выбраться из кареты, мы зашли в трактир и попросили подать нам еды. Видимо, до обычных обеденных часов ещё оставалось время, так как большинство столиков пустовало.
— Чем планируете заняться? — поинтересовался я у товарищей, имея в виду то обстоятельство, что с чтением замшелых свитков они помочь не смогут.
— Можно пройтись по торговцам, — предложила Хамель. — Поискать достойное снаряжение, посмотреть, может быть, найдётся качественное оружие и броня…
— Я вот подумал, кто ещё может помочь нам с чтением отчётов? — высказал свою идею Ванорз. — Помнится, поезд, на котором мы приехали, должен отправиться через неделю-две, так? И Харир наверняка ничем особо не занят.
— Это хорошая мысль, — похвалил я эльфа, а Хамель одарила его приятной улыбкой. — Мне осталось совсем чуть-чуть до поднятия уровня, и я хотел остаток дня посвятить картам. А вы как раз можете навестить Харира и предложить ему сотрудничество.
Возражений не последовало, и после еды я поднялся в номер, а эльфы отправились в городские трущобы. Ещё на лестнице я получил в чат сообщение с благодарностями от Ванорза: мол, спасибо, что не увязался с нами, я уже хотел просить тебя что-нибудь придумать, чтобы ты остался в трактире.
Усмехнувшись наивному энтузиазму моего любвеобильного друга, я развернул карты, достал чистые листы и угольки и начал старательно срисовывать, то и дело обращаясь к встроенной в интерфейс карте. Довольно скоро это занятие меня полностью захватило. Схемы оказались интересными: сеть протяжённых каверн, лабиринты туннелей, перемежающиеся с разнообразными пещерами, — всё это не создавало впечатление отдельного подземелья, а рисовало картину огромного подземного мира, гораздо более широкого и многогранного, чем я мог себе представить. Я уже загорелся желанием почитать отчёты экспедиций, чтобы сопоставить их с теми схемами, которые моё воображение, не без помощи топографической карты и пометок от приключенцев, заполняло разнообразными монстрами и опасностями.
Оторвал меня от рисования звук фанфар и знакомое ощущение невесомости.
