Оставив трупы кехиров валяться посреди коридора, — я чувствовал желание Гильта забрать с собой отрубленную голову в качестве трофея, но он ничего так и не сказал, — мы перекусили и продолжили спускаться в глубь тоннеля.
В течение следующих часов мы больше не встретили монстров и остановились на привал под сенью огромного кристалла арканита. Я разыскал кантрип, называемый ремонт, и без труда сколдовал его на порванную штанину: никаких ингредиентов не требовалось, лишь малая толика энергии и формирование плетения жестами с голосовой активацией. Гильт, по обыкновению, ушёл ковыряться в породе, едва мы перекусили. Ванорз последовал примеру Альмы и быстро уснул, я же немного пошлифовал ониксы, пока не стал клевать носом, и тоже улёгся на спальный мешок.
Когда я проснулся, дварф передал мне ещё один мешочек с ониксами и похвастался найденным самородком золота размером с кулак. Наскоро позавтракав, мы отправились дальше и весь следующий период шли по залитому мягким светом коридору, который постепенно сужался. Кристаллы теперь попадались реже, зато были всё более огромными, некоторые даже врастали в потолок, перегораживая проход, будто колонны. А потом они вдруг пропали. Впереди нас снова ожидала лишь тьма туннеля.
Судя по таймеру, можно было бы идти ещё часок-другой, но мои спутники выразили желание разбить лагерь здесь, у последнего светящегося кристалла, который был в пределах нашей видимости. Я не стал возражать, и мы остановились на отдых.
На сей раз добыча дварфа оказалась скудной: он нашёл только самородки железа. Однако я чувствовал, что Гильт вполне доволен и этим. Дальше мы снова шли в полной темноте. Туннель стал гораздо уже, хотя всё равно оставался довольно-таки широким — думаю, телега здесь ещё могла бы протиснуться. А вот потолок действительно значительно опустился: я легко мог коснутся его каменной поверхности, стоило лишь вытянуть руку над головой.
Передвигались мы чуть медленнее, старательно осматривая стены в поисках всевозможных ходов и закоулков, откуда могли бы выскочить монстры. И за пару часов до обеда наткнулись на интересную находку. Недалеко от стены туннеля валялся меч. Точнее сказать, мы догадались, что этот искорёженный металлический прут, больше смахивающий на какую-нибудь корягу, когда-то был мечом, только внимательно рассмотрев его. Древнее оружие было обезображено до неузнаваемости, металл потёк и, изъеденный мелкими крапинками, имел угольно-чёрный окрас.
— Кислота, — сделал вывод Гильт, долго крутя этот кусок металла в руках. Вот только в голосе его звучали нотки неуверенности. — Правда, я никогда не встречал подобного эффекта… становится понятно, почему в архивных записях не было чётких выводов о природе Чёрной Смерти.
— Наверняка именно здесь и был найден тот самый единственный выживший, — предположил я, — а этот меч был его оружием.
— Скорее всего, — мрачно согласился Гильт, положив испорченный меч на то же место, где он лежал до этого. — И в отчёте говорилось, что дальше поисковая группа идти не рискнула…
Эльфы ничего не сказали, и мы пошли дальше, ступая теперь с ещё большей осторожностью. Напряжение сказалось и во время обеда, все ели молча. Только Альма улыбалась, глядя на наши тревожные лица, и иногда даже тихонько посмеивалась. Гильта это раздражало, а с меня вдруг слетело всё напряжение, будто я скинул с себя наваждение. Я прекрасно понимал, что Альма не в себе и не осознаёт всей опасности своего положения, да она вряд ли понимала даже, где находится… Но от этого её улыбка была такой искренней, такой беззаботной, что невольно поднимала настроение.
В этот раз привал не прошёл так же спокойно, как обычно. Едва я заснул, как меня разбудила Хамель. На мой вопрос «В чём дело?», она предложила прислушаться. Впереди по коридору доносился привычный стук молотка Гильта по камню, а вот с той стороны, откуда мы пришли, вдруг послышался знакомый хлюпающий звук, будто кто-то шлёпал мясистой лапой по влажному полу.
— Кехиры?
— Очень на то похоже, — кивнула Хамель. — Я давно их услышала, и они всё ещё на приличном расстоянии, но сейчас стали приближаться. Нам следует быть настороже, — с этими словами она потормошила спящего Ванорза.
Эльф тут же прекратил сопеть и открыл глаза, но не стал суетиться, вскакивать или о чём-то расспрашивать, лишь пристально посмотрел на девушку. Та кивнула, и эльф привстал, подтянул к себе поближе чехлы луков, после чего принял позу для медитации. Я же снова лёг и вскоре задремал, прислушиваясь к шорохам и редким то приближающимся, то удаляющимся шлепкам от прыжков кислотных ящеров.
Кехиры так и не рискнули на нас напасть, и единственным негативным последствием их приближения стало то, что я не выспался как следует. Дальше коридор уходил вниз ещё круче, опасность споткнуться и кубарем покатиться куда-то в неизвестность значительно возросла. Иногда попадались прямые участки, и мы несколько часов шли по ним с относительным комфортом, но потом они опять сменялись резким спуском.
