В считаные секунды дракон (или, может быть, правильно называть её драконицей? в этот раз моя память, обычно сама собой выдающая подсказки, молчала) оказался прямо передо мной; я успел обратить внимание, что Гильт так и не снял свой щит со спины, а его молот продолжал висеть на поясе.
— Конечно, я поверю тебе, если ты активируешь алтарь, — с недоброй усмешкой заговорила она. — Но, чтобы сделать это, тебе нужно войти в храм. А для этого тебе придётся снять барьер, поставленный владыкой, барьер, который не смог разрушить даже метеор, погубивший целый континент…
— У меня есть некоторый опыт в разрушении барьеров, — не очень уверенно ответил я. — Если бы я не мог его снять, стал бы Мор посылать меня сюда?
Драконица лишь с недоверием прищурила свои ярко-жёлтые глаза и повернула голову в сторону прохода:
— Твои слуги пришли в себя. Следуйте за мной.
Я повернулся и помахал рукой спешившей к нам парочке эльфов. Ванорз держал лук наготове, магическая тетива переливалась сконцентрированной тьмой. Хамель бежала чуть впереди, её руки были свободны.
— Это мои товарищи, а не слуги, — пояснил я драконице, но она уже не слушала, а шагала по направлению к широкой улице.
— Вы смогли договориться? — спросила меня даже не запыхавшаяся после бега Хамель.
— Более-менее, — неопределённо ответил я. — Пойдёмте, мне предстоит снять тот светящийся барьер.
Мы начали спускаться вслед за драконицей. Ванорз убрал лук; казалось, он был смущён своим внезапным побегом, хотя мне было невдомёк почему. Не по своей же вине он струсил. Шли мы на достаточном расстоянии от закованной в броню спутницы: пока мы ждали эльфов, она успела набрать приличную фору и явно не собиралась сбавлять ход, чтобы дать нам возможность догнать себя. Теперь, когда драконица повернулась к нам спиной, я увидел, что чуть пониже поясницы из её доспехов выглядывает хвост, покрытый чешуёй, схожей с пластинами доспеха. Длиной он был порядка метра и заканчивался острой двухлопастной стрелкой. Такой же чёрный, как и вся остальная броня, он органично с ней состыковывался и двигался без каких-либо проблем. И вот теперь, пока мы шагали по пыльным плитам улицы заброшенного города, я наблюдал за ритмичными помахиваниями этого хвоста в такт бронированным бёдрам драконицы и размышлял о природе её брони и самой способности превращаться из дракона в человекообразное существо.
Архитектура каменных зданий вокруг отличалась причудливым смешением острых готических черт с округлой и затейливой филигранью украшений на восточный лад. Такое сочетание я встречал впервые, но у меня создавалось стойкое чувство дежавю, какое бывает, когда видишь нечто родное, пусть и давно позабытое. Я помнил здание Первохрама, площадь рядом с ним из воспоминаний богини… возможно, именно с этим связано такое странное ощущение?
Дома сохранились очень хорошо. Временами казалось, что в них и сейчас живут люди, и лишь лежащий местами весьма солидный слой пыли говорил об уйме прошедшего с тех пор времени. Мы миновали крупную площадь, два раза повернули по чуть меньшим, но всё же достаточно широким улицам и наконец вышли к барьеру. Уходящая ввысь стена купола перекрывала улицу, проходя почти вровень с двухэтажным зданием слева и захватив добрую половину длинного, похожего на склад, дома справа.
Драконица остановилась в шаге от барьера и теперь, повернувшись к нам, стояла в ожидании, уперев правую руку в бок. Я подошёл к ней вплотную и присмотрелся к светящейся стене. Мои товарищи остались чуть позади. Я чувствовал, что у дварфа барьер вызывал чуть ли не физическую неприязнь, я даже ощутил её отголоски, будто уколы зубной боли, по всему телу. Гильт был ошарашен, и, с одной стороны, ему нравилось наконец испытывать хоть какие-то физические ощущения, с другой же — это был явный признак развоплощения, и он старался держаться от барьера подальше.
— Барьер представляет собой сложное составное заклинание высшей магии божественного уровня, — пояснила драконица. — Оно поглотило жизненные силы всех, кто находился под куполом, и получило невероятную мощь. Даже богу ещё множество лет не под силу проломить этот барьер. Если к нему прикоснётся враг — барьер тут же его испепелит. Тебе, как и мне, это вряд ли грозит, если, конечно, я не ошиблась и след владыки, как и твой амулет, подлинные. Союзнику барьер предоставляет возможность снять себя, вот только для этого требуется огромное количество энергии… Когда-то давно я пыталась, и мне не хватило всей моей магии. И мне стоило огромных усилий, чтобы просто остаться при этом в живых. Неподготовленного же смертного барьер выпьет до дна. Дерзай, некромант!
Я не видел смысла отвечать мрачно усмехающейся драконице — я и сам видел в белой пелене множество переплетающихся энергетических каналов, наполненных силой. Очевидно, что они были когда-то заметно шире, но, даже если прикинуть то количество энергии, которое утекло за прошедшее тысячелетие, потребуется ещё по крайней мере раз в пять больше времени, чтобы достаточно их ослабить.
