Я узнал голос: АК-47.
– Объясните, – попросила мисс Монтинелло.
– Мы ведь не в вакууме живем. Необходимо учитывать время создания произведения. Возьмем вот речи о гражданских правах, которые мы изучаем. В шестидесятые годы прошлого века они воспринимались как революционные. В тридцатые за них вообще можно было угодить в тюрьму, а лет триста назад – на костер. Зато сегодня большинство людей, услышав подобное, пожмут плечами – мол, все и так это знают.
Мисс Монтинелло медленно кивнула.
– Интересная точка зрения. – Она оглядела класс. – Кто-нибудь хочет высказаться?
Ученики молчали. Возможно, потому, что через несколько минут начиналась большая перемена и все надеялись на завершение дискуссии и скорый обед. Тогда мисс Монтинелло посмотрела на меня:
– Джеймисон?
– В общем…
Я выбросил из головы образ Кеннеди с растрепанной прической.
– Трудно сказать…
– Аристотель ведь не запостил свои правила в твиттере…
Раздалось несколько смешков.
– Я полагаю, что исторический контекст может быть частью более широкого определения понятия «аудитория», ведь читатели – это продукт той или иной эпохи.
Мисс Монтинелло кивнула и собралась что-то сказать (возможно, «Все свободны»), но черт меня дернул за язык.
– Однако в сказанном тоже есть смысл.
– Две тысячи лет назад исторический контекст менялся гораздо медленнее и, возможно, просто не рассматривался.
– То есть Аристотель мог упустить один из элементов риторики?
Я пожал плечами:
– Не исключено. Впрочем… три из четырех тоже неплохой результат.
Мисс Монтинелло улыбнулась.
– Действительно неплохой. – Она посмотрела на остальных. – Все свободны, приятного аппетита!
Выходя из класса, я поймал на себе взгляд АК-47. Она явно на что-то злилась, но я не стал задерживаться и выяснять причину. Сунул руки в карманы и пошел в столовую.
– Почему ты не сел за наш столик? – спросила Олли. – Нос задрал?
Я вез ее домой после школы.
– Ты, наверное, давно потерянная родственная душа Била Уилсона: пару дней назад он задал мне тот же самый вопрос.
Олли не отреагировала и уткнулась в телефон. Вообще-то, я все ждал, когда Кеннеди ко мне подойдет и скажет, какое прекрасное вышло портфолио. Она ведь наверняка уже успела его посмотреть. Я видел ее в коридоре по дороге в столовую – и почти уверен, что Кеннеди тоже меня заметила, – но сделала вид, будто занята, и ни словом со мной не обмолвилась. Кроме того, рядом с девчонками на семерочку и выше сидела АК-47, а я не хотел связываться с той мухой, которая ее укусила, поэтому выбрал свое обычное место.
В конце концов Олли надоело играть в молчанку.
– Жаль, потому что твое портфолио стало сенсацией.
– Что? – повернулся я к ней.
– Кеннеди принесла его с собой и показала всем за обедом. Она постоянно болтала о том, что хочет стать моделью, но все только глаза закатывали, а после этой папки с фотками сразу заткнулись. – Олли оторвалась от телефона. – Джей, у тебя офигенно получилось. Правда. Девчонки были в восторге и решили, будто снимал профессиональный фотограф.
– Только не это!
– Почему?
– Теперь они все прибегут ко мне за портфолио. А ты знаешь, сколько на него уходит сил?
Олли уставилась на меня – со странным выражением на лице. Сложно было понять, загрустила она, разозлилась или еще что. Но прищура я не заметил.
– Чего ты на меня так смотришь? – не выдер-жал я.
– Никто тебя ни о чем не попросит.
– А?
– Кеннеди о тебе даже не упомянула.
…я подумала, что моя задача – это фотографировать, и мне нужно сосредоточиться на людях, только на людях, на самых разных людях … тех, кто платил мне, и тех, кто не платил.
ИНОГДА СЛЕДУЕТ СФОКУСИРОВАТЬСЯ НА ВАЖНЫХ ВЕЩАХ. Например, следующим утром бо́льшую часть четвертого урока я провел, пытаясь решить, за какой столик сесть в обед.
С одной стороны, было бы неплохо получить немного признания за всю ту работу, которую я проделал для Кеннеди. Однако, возможно, она не упомянула обо мне, так как хотела, чтобы все думали, будто портфолио снято настоящим профессионалом, а не каким-то школьником. Вполне понятная причина. Наверное.
Я уже решил сесть на обычное место во избежание эмоциональных сцен, но тут услышал слова учительницы, обращенные к кому-то из учеников, читающих вслух свое сочинение. Забавно, что даже посреди глубоких раздумий об отношениях мальчиков и девочек какая-то часть мозга все еще способна распознать едва заметную нотку раздражения в чьем-то голосе. Особенно если ее пытаются скрыть.
– Мисс Кнудсен, вам не кажется, что для критического эссе это звучит несколько субъективно? – спросила мисс Монтинелло.
![Прощание с котом [сборник litres]](/_next/image?url=https%3A%2F%2Fimg.chitka.online%2Feboox-media%2Fcovers%2Fproshchanie-s-kotom-sbornik-litres.jpg&w=828&q=75)
