Проект 9:09 полностью

– Фигасе! Да ладно! – Сет странно на меня посмотрел, но я не обратил на него внимания: мой телефон завибрировал. Олли.

Я посмотрел на нее. Она сидела через несколько мест от Кеннеди, которая каким-то образом оказалась в центре собравшихся за столиком. Я вдруг осознал, что мы с Кеннеди оставались наедине только тогда, когда занимались какими-то делами: что-то снимали, обсуждали ее портфолио и так далее. И тут мне в голову пришла идея, от которой поджилки задрожали: было бы здорово сходить с ней куда-нибудь просто для развлечения. Ну не знаю… кофе попить для начала?

Я понимал: шансы невелики, да и от одной мысли, чтобы пригласить Кеннеди куда-то, у меня живот стянуло в тугой узел. Хотя, с другой стороны, в последнее время она вела себя со мной довольно дружелюбно. Может, попробовать сделать шаг – а там как пойдет, посмотрим по обстоятельствам?..

Мысленно пожав плечами, я встал и, проходя мимо, хлопнул Била по спине:

– Честное слово, ты крут!

А потом направился к сестре и сел рядом с ней, в конце столика. На этой неделе она косила под хипстера: вместо гладко зачесанных волос и темных кругов под глазами – шляпка на пышной прическе, галстук-бабочка, подтяжки поверх слишком большой белой рубашки (ее я опознал как одну из своих, рабочих, для кинотеатра) и мешковатые штаны, которые Олли наверняка купила в секонд-хенде. Получилась странная смесь последнего писка моды и винтажа, но тем не менее выглядело неплохо. Надо же, наверное, некий талант подбирать одежду и правда существует.

Я принялся за еду и уже собирался спросить Олли, как она каждое утро решает, что надеть в школу, – но внезапно замер.

Перестал говорить, перестал жевать, перестал даже дышать.

Потому что среди гула разговоров вокруг мой мозг уловил голос Кеннеди и сосредоточился на нем, заглушив все остальное.

– …короче, даже не спрашивайте, что было в субботу вечером, – говорила она.

Сидящая рядом с ней София засмеялась:

– Похоже, вы все неплохо провели время.

Я специально уткнулся в тарелку и не видел реакции Кеннеди, но, судя по голосу, она усмехнулась.

– Еще бы! Ну, насколько я могу вспомнить. Но, черт возьми, на следующее утро я, конечно, за это поплатилась.

– Да кто бы сомневался! – снова засмеялась София.

Меня вдруг охватило непонятное, но очень хреновое чувство. Словно я не хотел бы заниматься тем, что Кеннеди делала в тот вечер, – особенно учитывая, как она выглядела на следующее утро, когда я принес ей портфолио. И в то же время мне стало ужасно обидно, что меня там не было. Может, так ощущается ревность? Я не знал. Но чувство было такое, будто дерьма нахлебался.

Я сделал глубокий вдох и заставил себя сосредоточиться на своей пицце, хотя от одной мысли о еде меня тошнило.

Остаток обеда я провел, уткнувшись в тарелку, пока все мои соседи по столику не разошлись. И всерьез размышлял, не провести ли мне здесь и весь урок истории, но за спиной послышались шаги.

– С чего это вдруг ты снова поддержал меня на английском?

Я даже не обернулся.

– Никого я не поддерживал. Просто есть у меня одна проблема: говорю то, что думаю. Ты тут вообще ни при чем, честное слово.

Молчание. Когда я наконец поднял взгляд, она уже ушла. Ну и ладно.

В режиме автопилота я отсидел историю – и шестой урок, химию, тоже. А добравшись до дома, ушел к себе, лег на кровать и уставился в потолок.

Через некоторое время в дверь постучала Олли. Не важно, чего она хотела, я был не в настроении.

– Проваливай, никого нет дома!

Она вошла и принялась зачитывать с телефона:

– «Три-четыре часа съемок на натуре с тремя сменами одежды. Отбор и обработка фотографий. Десять цветных снимков восемь на десять, оформленных в портфолио». Это похоже на то, что ты сделал для Кеннеди?

– Ну да, в целом похоже. И что?

Она поднесла телефон к моим глазам.

– А то, что ты «в целом» ей тысячу долларов подарил. А она даже спасибо не сказала.

Я взял у нее телефон и посмотрел внимательно. Местная фотостудия предлагала «скидку на портфолио».

– Не тысячу, а девятьсот девяносто девять, – поправил я. – Видишь? В этом месяце акция.

Олли выхватила телефон.

– Черт возьми, Джей, не будь тряпкой! – Она помедлила, выходя из комнаты, и добавила, не оборачиваясь: – Ты способен на большее.