Я ловко вонзаю острие в заднюю часть бедра противника. Причем так, чтобы не задеть самую бедренную аорту. Не успевает противник среагировать, как я пяткой пробиваю его под колено раненой ноги. Он роняет меч, рассеивает огненное заклинание и падает на колени.
Обхватываю его так, чтобы лезвие клинка сверкнуло перед лицом. Затем им же давлю в область под шлемом. А парню на ухо шепчу:
— Сдавайся, если не хочешь сдохнуть.
Замечаю вдруг, что у него на шлеме цифра — «67». И как это понимать, организаторы⁈
— Сдаюсь, сдаюсь, — роботизированным голосом повторяет «Шестьдесят седьмой».
Вижу, что хочет нажать рукой на амулет последнего шанса, а потому не мешаю. Со всего размаха он бьет себя в грудь и… прыгаю в сторону, делаю перекат и чуть укрепляя воздушный доспех. В том месте, где только что стоял на коленях противник, вспыхивает красная молния, а затем туда же прилетает мощный воздушный удар и серия из завихрения этого же аспекта.
Так против меня еще и воздушник? Что же, какой-то он глупый, ведь иначе уже бы давно сдул черное марево. Стоп! Если не сдувает, значит, скорее всего, не может… Неужели они и мечи протащили сюда против правил?
Справа прилетает каменный шип. Нет, если бы это был настоящий двударник, он бы легко разогнал ветром дым и пыль. А значит — против меня маг с аспектом земли, в ПАДе, а еще у него меч аспекта воздуха. Интересный «винегрет», как минимум будет любопытно его вскрыть.
Срываюсь с места и бегу к противнику. Дыма и пыли уже почти нет, а под ногами взрыв-кристаллы, которые я уверенно и легко перепрыгиваю. Понятно, что нужно перейти в ближний бой, иначе я его «консервную банку» просто не вскрою.
Кровь к этому моменту уже гудит в висках. Пыль скрипит на зубах, хорошо, в глаза не попадает. Под ногами шуршит перекатывающаяся галька.
Быстро сокращаю расстояние между мной и… «Семьдесят первым». Попутно блокирую воздушные и до глупости безобидные атаки. Если такой неумелый, зачем нужно было протаскивать этот меч?
И вот он в нескольких шагах от меня.
Противник закован стальную в броню. Ее приводы гудят, как разъярённый шершень.
«Семьдесят первый» направляет на меня клинок, напрочь позабыв о том, что в нём вмурован аспект воздуха. Зря, но мне же лучше.
Играючи парирую, делаю подшаг и выстреливаю точным мощным уколом. Острие клинка со звоном вгрызается в слабое место нагрудника, но, разумеется, не прокалывает насквозь. Это всё-таки ПАД.
Через секунду он срывается с места и бьёт наотмашь. Уворачиваюсь. Чувствую, что в его клинке больше не гудит мана. Похоже, скоро меня ждёт атака аспектом земли. Готовлюсь к ней, не атакую.
«Семьдесят первый» бьёт первым, в его удар вложено мало силы — похоже, финт. Лёгким движением одной руки с клинком увожу его в сторону. Пора обратиться к аспекту земли.
Из-под земли с гулким грохотом вырываются в мою сторону каменные колья. Острые, кривые и опасные. Но я время зря не терял. Конструкты уже превращаются в формы, один миг и…
Я в движении. Прыжок назад, перехват меча для блока. Исключительно для подстраховки.
В этот же момент в том месте, где я только что стоял, из-под земли вырываются каменные клинки.
Кривые колья как раз находят на них с гулким каменным грохотом. Эти неумелые подделки — вовсе не ровня моим каменным клинкам, ровным, как точёный частокол.
Кривые шипы перехлёстываются с клинками. Так громко, что режут слух. В воздух вздымается пыль и искры. Опыт подсказывает, что мои каменные клинки парируют все удары до последнего.
Так и происходит. Часть кривых кольев обламывается, а часть просто до меня не дотягивается.
— Неплохо, — сквозь шлем злобно бросает «Семьдесят первый». Его голос искажён синтезатором речи.
Я не отвечаю: незачем. А вот атаковать — мой черед. Выбираю аспект камня только потому, что нужно вскрыть ПАД и сделать это побыстрее.
Уверенно бросаюсь вперёд. Меч, запитанный маной для усиления, описывает дугу. Земля под ногами отвечает на зов моего аспекта — десятки каменных клинков выстреливают в противника.
Он этого ожидает, вот только всё равно не поспевает. Вернее, только частично.
Гранитный грохот, искры — каменная крошка в воздухе.
Некоторые из моих клинков находят на кривые каменные колья или не до конца сформировавшиеся щиты. Главное, большинство — в цель.
Каменные острия царапают, мнут и гнут броню ПАДа. Искры летят во все стороны, металл громко стонет, а гранит крошится. Некоторые клинки разрывают защиту, но это всего лишь царапины на теле противника.
Пришло время пустить в бой главное оружие — острую сталь.
С каждым ударом я чувствую, насколько крепки блоки. Но изредка все-таки дотягиваюсь до ПАДа, высекая искру, и оставляю глубокую бороздку.
Снова бью аспектом земли. В этот раз клинков меньше, но они крепче и точнее. Настоящая дрожь земли! Чувствую, сталь ПАДа дрожит под напором камня.
Мои многочисленные клинки, будто я не один человек, а отряд мечников, уже не просто царапают — они вгрызаются в ПАД. Оставляют трещины, вырывают куски композитных бронепластин.
