Лейтенанту таможенной службы стало плохо. А мне очень хорошо. Зрелище этого надутого индюка, которому внезапно наехали на хвост катком местных законов, пролилось бальзамом на мою душу, порядком измученную визитом четырех его коллег.
-Ген, – высказался Арахнид, – когда досмотровая команда изрядно сконфуженная, удалилась восвояси, – у тебя еще гениальные идеи будут?!
-Разумеется, –отозвался я, скорчив на лице непроницаемую мину, – войти в долю с настоящими контрабандистами, чтобы пока мы отвлекаем всю таможенную службу этой задрипанной планетки они спокойно могли обделать все свои дела.
-А что, может сработать, – оживилась Аошина, – все лучше чем тырить овощи по грядкам!
-Во первых не тырить, а покупать, – оборвал ее я, а во-вторых в случае поимки тебе же самый большой срок и достанется, так что не разлагай мне тут морально команду.
-Слушаюсь, капитан, – шутливо фыркнула девушка, – продолжаем курс?
-Разумеется.
Шел к концу уже второй месяц с момента нашего прибытия на Цитрон 2. Ну, то есть это по местному времени второй. Установить же хотя бы примерное соответствие местного и земного календаря нам не удалось. Сколько времени я провалялся без сознания после знакомства с ловчим модулем фелов можно было бы определить разве что методом гадания на кофейной гуще. С Арахнидом было чуть проще: он пробыл у инопланетян столько же сколько и я, плюс пару часов. Первоначально я даже попытался высчитать примерное время нахождение себя в рабстве путем расчета длины усов и деления их на ежедневную скорость прироста, но от этой идеи пришлось отказаться. Волосы на моем лице упорно не хотели расти дальше определенного предела, а когда я попытался их слегка подстричь, то понял что обычными ножницами этого не сделать. Псевдоплоть, заменившая мне родное мясо, составляла оказывается и волосяные покровы., длина которых явно была задана какой-то программой. Кое-как мне удалось соскоблить лишнюю растительность при помощи встроенных в руки лезвий, но на следующий же день усы снова оказались на месте. Те же результаты дала и депиляция волос на груди – мое тело заново формировало недостающие части меньше чем за сутки. Вероятно, единственным моим родным органом остался мозг, но и этого нельзя было сказать наверняка. Аошина на просьбу провести обследование при помощи имеющейся на борту медицинской аппаратуры только разводила руками: без вскрытия установить принадлежность, форму и наличие моих внутренних органов было решительно невозможно, а ложиться под нож ради удовлетворения любопытства, желания все же не было. Кое как удалось настроить корабельное время на более привычный манер, разделив день Цитрона 2 на 24 часа. по 67 минут каждый. Правда минуты получились вряд ли очень точными, потому как отсчитать 60 секунд мы могли только устно. У Арахнида пульс отсутствовал как явление, а у меня он составлял порядка двадцати ударов в минуту.
Контракты, предлагаемые нам кланом Марелл, были не сложными, денежными, но не слишком-то частыми. В основном обычная перевозка пассажиров в нужное место. Причем не всегда клиенты были в той же системе, что и мы и приходилось тратить запасы топлива на гиперпрыжок, чтобы добраться до заказчика. Единственный конфликт случился на одной из станций, когда вслед за группой паломников какой-то местной религии попытались ворваться на корабль их оппоненты, громко называющие наших клиентов еретиками. У налетчиков кроме пары обрезков труб и нескольких нелегальных шокеров оружия не было, поэтому волна фанатиков разбилась о несокрушимый утес команды. Мы даже никого особо не били, просто встали плечом к плечу и вытеснили беснующуюся массу обратно в корридо, не замечая ударов и игнорируя оскорбления. В узком пространстве коридоров космической станции толпа не могла не обойти, не снести нас. В общем, сработали на высшем уровне, а нам даже премиальных не выдали! Первый контракт оказался же и самым денежным, за последующие нам выдавали от 500 до 2000 кредитов, аргументируя это тем, что опасность быть сбитым для нашего корабля отсутствовала. Не знаю, может посредники и были по-своему правы, но такое положение нас не устраивало. Деньги приходили маленьким непостоянным ручейком и если бы не то, что тратили мы их исключительно экономно, то наш свободный капитал был бы равен нулю, но благодаря экономности и неприхотливости экипажа на общем счете к концу второго месяца упорной работы, набралось чуть меньше восьми тысяч кредитов. Достойная сума по местным меркам, ее бы хватило на нормальный гравимобиль.
