Закон следует воспринимать как обязательный момент риска, точно так же, как при прыжке необходимо учитывать в любой момент вероятность падения и получения травмы.
Относиться к нему нужно спокойно, не позволяя ему привести вас в замешательство. Безусловно, у субъекта все должно быть в порядке, за его спиной не должно быть ошибок: к превосходству приходят через прогресс. В конечном счете, эта инквизиторская система может послужить толчком, приводящим в действие и развивающим ловкость и ум субъекта. Но мы ни в коем случае не должны предавать жизнь: совершившие это предательство живут исключительно системой, активизируя ее негативным образом. В сущности, необходимо следовать двум моралям: внешней социально-системной и базовой интенциональности онто Ин-се. Ин-се любят и в него верят, закон же соблюдают по необходимости, абстрагируясь от него.
Во многих уголках планеты проблема мужской и женской психологии стала актуальной[168], однако, на мой взгляд, родилась она не сегодня.
В историческом социальном, экономическом и военном развитии нашей планеты уже было заложено строгое разграничение ролей, обеспечивающее большую функциональность и безопасность человеческого вида: мужчина должен быть воином и заниматься исключительно защитой своей территории, а женщина – содержать и хранить домашний очаг, продолжать род, воспитывать детей и т.д.
Чтобы сегодня понять эту древнюю традицию, нужно обратиться к военной патриархальной культуре. Концепция «родины» – это, в первую очередь, военная концепция.
Различные формы феодализма предполагали возникновение патриархальной цивилизации, которая была ориентирована на военную культуру, а не являлась самоцелью.
Очевидно, что исключения из этой ментальности существовали всегда и не только в многочисленных аспектах жизни Древней Греции, Древнего Рима, Древнего Египта или нынешней Палестины. Педерастия всегда признавалась чем-то противоестественным, поскольку успех вида мог гарантировать только жесткий социальный военно-экономический порядок, в соответствии с которым женщине доверялось руководство видом, а мужчине – все, что связано с принятием ответственных решений. Посредством этого бинома обеспечивалось благо расы и родины.
Социальный военно-экономический характер общества позволил достичь определенного величия: пока отчетливо выраженный бином «мужчина-женщина», в котором мужчина обеспечивал защиту, завоевания, движение вперед, а женщина – сохранение и поддержание вида, успешно функционировал, правительства стабильно удерживались у власти.
С ослаблением этого бинома государство немедленно рушилось, а на авансцену выходил тот народ или та группировка, которые всеми силами сохраняли это взаимодополняющее разделение. С незапамятных времен у истоков падения любого государства стоит кризис бинома «мужчина-женщина».
В мировые войны были вовлечены все народы, от Австралии до Европы. Они затронули все великие нации; лишь колониальные народы не принимали участия в этом споре: в этом воинственном мире лидеры-победители делили их между собой. В определенном смысле демократия существует лишь в теории, а в суровой действительности стратегических приемов достижения экономической власти ее никогда не было.
Было бы интересно проанализировать все происходящее в современном мире, чтобы понять, какой выбор сделали великие умы, стоящие у власти. Кроме того, хорошо бы проверить, действительно ли разумна экономическая власть, или же мы имеем дело с переменными больших психических констелляций, пробуждающими цепную реакцию, которая в человеческих сообществах становится постоянной.
После двух мировых войн распределение функций между мужчиной и женщиной фактически стало весьма относительным. Усиленное воздействие на умы людей современных средств массовой информации, претендующих на непререкаемый авторитет в оценке всего происходящего, привело к тому, что мнение господствует над принципом и действием. Общий анализ этого явления производит именно такое впечатление, но доказать это пока еще невозможно, поскольку оценить подобные процессы можно лишь по прошествии нескольких столетий. Периодичность возникновения психических констелляций – два-три столетия, и заранее предвидеть их невозможно.
Сегодня как военная, так и патриархальная власть также приобретает все большую условность, поэтому и «фиксация» на половой принадлежности – как мужской, так и женской – становится вопиющим анахронизмом.
Кто представляет средства массовой информации, кто они – эти «массовые» посредники?
