– Что ж вы творите, что творите! – ворчал Хелехарн, складывая свои сокровища обратно. – Уму ж непостижимо! Почему до сих пор не свиты?! Ты кто? Ты страж или шишка еловая?! А ты? Ты куда?! Как ты могла?! – на Лалу накинулся. Девушка отодвинулась, сжалась, перепуганная насмерть. – Ты ж ее с черты чуть не выбила! – постучал по лбу себе костяшками пальцев. – А если выбила?! Тьфу ж на тебя!
Кейлиф головой закачал, скалясь от отчаянья, сверкнул недобро глазами на светлую, что по глупости беду накликала.
А жрец опять на стража налетел:
– Какого она здесь средь вас одна шатаетси?! Почему не в стиппе?! Да вы совсем ополоумели, гляжу!
– Сама она не хочет! – рыкнул от безысходности мужчина и жрец как подавился – смолк, глаза вытаращил.
– Ну.. ну… – и слов нет.
Эрика в себя пришла от шума, отодвинулась от Кейлифа, лицо потерла и встала, не обращая ни на кого внимания. Ее шатало и, страж готов был поймать, если только на ногах не устоит.
– В покое меня оставь, – выдохнула с трудом, и, согнувшись словно живот заболел, за деревья потащилась.
– Таааак, – протянул Хелехарн и кивнул Лале. – Бегом за ней! И ни на шаг от нее! Исправляй, что натворила.
Девушка стремглав за изначальной кинулась. Кейлиф за ними качнулся, но жрец остановил – ладонь на грудь положил, придерживая
– А ты мне сперва все как есть доложишь.
– Что докладывать? Не знает она, не понимает, и не хочет ни знать, ни понимать. Я объяснить пытался, да только обидел. С Лой сладилась, а идти за него не хочет. Я ж страж, я не могу ей сказать всего, язык не ворочается! Аттари бы ей, детта.
– Аттари. Детта, – недовольно повторил жрец и рявкнул, указав ладонью в ту сторону, где скрылись Лала и Эйорика. – А понадобится теперь, аттари-то?! Уууу! – кулаком стражу пригрозил и, попер насупленный и злющий в сторону дома лета. Крикнул уже по дороге, приказывая. – Жениха ко мне!
Ага, – кивнул страж, но сам решил, что сначала долг потом просьба, и двинулся за подопечной.
Эрика сама не поняла куда идет, а пришла к ручейку в ложбине. Встала на колени, склонилась и пила, пила. Потом умылась – вода холодная, дурман из головы смывает – уже хорошо. Отошла, спотыкаясь и полулегла у корней, надеясь отдышаться и справиться то ли с болезнью, то ли вовсе с агонией. Мутило, душило, крутило и слабостью давило, так что хоть помирай.
– Худо? – услышала робкое.
Покосилась – светлая.
– Ааа, ты шалая… Уйди, а?
– Ты прости, я же…
– Прощаю, уйди только, – отмахнулась. Не хотелось ей чтобы кто -то видел как ее плющит. И даже фыркнула, сообразив, что, наконец, нашла точное определение своему состоянию – "плющит". Именно. Начиная с мозга.
– Плохо? – спросила сочувственно Лала, несмело присела рядом.
– Отлично. Только вздернуться хочется. Ощущение, что ты мне душу вытрясла.
– Ааа… что у тебя? Меня Хелехарн воспитывал и страж у меня из его учеников, так что какие-то премудрости ведаю, могу помочь.
Эра приподнялась на локтях, мутно на девушку уставилась:
– Если б знала, без всяких жрецов справилась.
И стихла, оттого что все мышцы свело, даже ослепла на пару секунд. А в голове одна мысль четко встала – Эрлан. И желание как цель жизнь, решение вопроса быть или не быть. Встала бы и побежала, и сил бы хватило, и по фигу где он.
Эра к ручью вернулась, опять лицо умыла. Минута и вновь тянет как нимфоманку в одну сторону – к нему.
– Это же сдвиг, какой-то! – бросила своему отражению в водной глади. – Забыть бы это безумие, – размечталась.
Лала услышала и тут же к изначальной шагнула:
– Я могу помочь!
Да что угодно, чтобы свою вину загладить! Тем более мелочь – с памяти что-то стереть. Не вопрос!
Эра покосилась на нее через плечо: чудачка.
– Чем?
– Забыть.
– Серьезно?
Девушка кивнула и выглядела вполне убедительно – не разыгрывает.
– И как ты это сделаешь?
– Ну, я же из Самхартов, – улыбнулась снисходительно.
Эрика подошла к ней, оглядела с ног до головы:
– Ритуал будешь проводить? Жаб на болоте ловить, потом варить и меня ими кормить?
– Зачем? – удивилась искренне. – Странная ты изначальная, словно и не наша, – протянула задумчиво. – Ты, правда – Лайлох?
– Говорят.
– Я вас ни разу не видела, но много раз о вас слышала. Люди сожалели, что вас не осталось. Если б были – меньше бы увечных по земле ходило и в склепы от болезней ложилось. Да и ненависть бы по сердцам не гуляла, как лихоманка по селеньям.
– Мне жаль, – плечами пожала. – Но я лишь недавно узнала, что какая-то там светлая да изначальная. Если честно, до конца так и не верю. Конечно много странностей, которые с научной точки зрения не объяснить, однако тут дело скорей в нехватке моих знаний, – а сама о Стефлере подумала – вот уж никакая наука не разгадает, что он задумал, послав бойцов в карантинную зону с заведомо провальным заданием.
– А если уж совсем честно – мне нужно избавиться от одного очень мешающего мне фактора. Он не дает мне сосредоточиться и сложить, что вообще здесь происходит, и со мной в частности. Так что, поможешь?
– Скажи, что хочешь забыть – помогу.
Лала не сомневалась и это было видно, потому и Эра сомнения откинула:
– Хочу забыть Лой и все, что с ним связано.
