Но где — то глубоко внутри (то ли в голове, то ли за грудиной) зудел тоненький такой комар. Зудел о том, что для меня эти несколько часов — так, повод побалдеть за столиком после полетов, вроде как заслуженная награда после трудов праведных, по сути дань привычке. А для Анахиты запоротый квест — весьма серьезно, судя по реакции. Я могу оказаться последней надеждой. Для меня это не сверхусилия, надо просто делать метр за метром, квадрат за квадратом. И поэтому мои крылья продолжили равномерно подниматься и опускаться, взгляд устремился вниз, сквозь листву и ветки, скорость сбросил.
Постепенно выносливость подошла к концу, прошел почти час как отдыхал последний раз. А я почти все время использую маховый полет — над лесом потоков нет. Нужно прерваться. Закончив галс, не стал разворачиваться, а протянул к отрогу и на последнем проценте шкалы плюхнулся сверху.
Осмотрелся, выбрал место наверху здорового валуна. Хоть торчу, как маяк, видимый отовсюду, но и мне видны подходы. Так ко мне хотя бы не подкрадутся. С досадой поморщился: если враги появятся вот прямо сейчас, мне кранты — выносливости хватит только чтоб стартовать, а потом тут же рухну на лес или на камни, что для меня и то и то катастрофа.
К досаде добавилась злость: ну почему я не подумал об отдыхе парой галсов ранее? Сейчас бы не оглядывался в тревоге по сторонам. Блин, ну сколько еще можно лепить ошибки! В сердцах шарахнул себя по лбу.
Не знаю, полегчало мне после этого или просто не осталось сил бояться, но злость и досаду сменила апатия. Вытащил из мешка плащ, кинул на камень, чтоб перья не шкрябались, плюхнулся. Оглядел остатки еды — небольшой кусочек уже засохшего сыра и последнюю полоску вяленого мяса. Побултыхал баклажку — тоже негусто, может пара глотков. Отсалютовал самому себе — твое здоровье!
Все — таки я вымотался — леплю ошибку за ошибкой, легко раздражаюсь и злюсь. Господи, да когда же кончится эта сильно затянувшаяся игровая сессия?! В реале, отследив такую симптоматику, я бы уже собирал крыло. Как говорится — не война и не соревнования, чтоб убиваться. Дельтаплан быстро отучает от наплевательского отношения к безопасности полетов. А здесь? Я с кем — то соревнуюсь? Или у меня тут война? Эх… Не знаю.
И тут до меня дошло: ну хорошо, высмотрю я сверху «трупики» ребят, а дальше — то что? Со стоном уткнулся лбом в ладонь, перестав жевать. Вот баран, ну почему я об этом сразу не подумал! Чтобы что — то забрать с «трупа», в туманный сгусток, изображающий павшего, надо запустить руки. Значит — приземляться. Ладно, на лес я сяду, не впервой, а взлетать? Взгляд зашарил по поверхности леса в поисках полянки или прогальчика. Ничего. Для взлета мне придется пешком дойти до склона, а это не меньше километра по лесу.
Все, я сломался. Извините, ребята, но у каждого есть предел. Мой достигнут. С холодной отрешенностью дожевал мясо, прикончил остатки вина, неторопливо запихал плащ в мешок. Проверил выносливость и стартовал в направлении оконечности южного отрога.
Я шел «дельфинчиком» на высоте километра. Набирал плюс сто метров, затем, раскинувшись в парении, сливал полученный запас и опять включал махи. Взгляд привычно сканировал пространство по сторонам, над собой, не забывая оглядываться: одной гарпии мне хватило. Но все чаще он устремлялся прямо по курсу, туда, где из леса поднимался бревенчатый тын с уже различимыми башенками под шатровыми крышами. Еще немного, и придется садиться, не могу же я влететь прямо на главную площадь! Да мне и не дадут. Скорее всего, утыкают стрелами, как подушечку для булавок. Местная стража — ребята серьезные.
Наконец решил, что ближе подлетать рискованно, пора вниз, опять превращаться в щуплого пешехода. Варианты? Лес пошел вполне разреженный, можно было бы просто сложить крылья и проломиться сразу до земли, но… Внизу не секвойи, конечно, но для меня и двадцать метров многовато, разобьюсь на фиг в двух шагах от таверны с пивом. Вздохнув, решил, что придется опять «тормозить в березу».
И в этот момент, выглядывая подходящее дерево, глаз зацепил внизу движение. Высоты оставалось метров пятьдесят над макушками, лес внизу уже начинал мелькать, собираясь превратиться в смазанное зеленое полотно, когда снижусь еще, поэтому был соблазн сказать себе «показалось», на всякий случай протянуть чуть дальше и забыть. Но крылья уже сами закладывали вираж с набором.
Сквозь нечастые, почти переставшие качаться макушки я рассмотрел двоих: парень и девушка с длинными светлыми волосами. Заложив пару восьмерок, прикинул направление (хотя куда тут можно еще направляться!) и вломился в лес метрах в ста пятидесяти прямо по их курсу.
Не сказать чтоб прошло гладко. Деревце, в которое я прицелился когтями, оказалось слишком гибким, меня мотануло на нем взад — вперед сквозь строй веток, изрядно надавав по лицу и отхлестав по всем частям тела. Четверть здоровья как корова языком слизала. К тому же я подзабыл о ушибленной ноге, так — то в полете они просто болтаются. Напоминание вышибло слезу. Привет с Юцы!
