Через час, как и обещала Анахита, мы подошли к посту. Лес вокруг оконечности южного отрога был вырублен на сотню метров ниже своей обычной границы. Привычная тропка между той зоной, где раньше был лес, и голой стеной упиралась в ворота деревянной башни под конусообразной крышей. От башенки вниз сбегала стена из вертикально установленных, заостренных поверху бревен и подковой опоясывала расчищенное пространство, оставляя метров двадцать до первых деревьев. Еще одну башню я рассмотрел как раз посередине этой подковы. И надо думать, с той стороны — третья, такая же.
Наверху, там, где по идее должен расти пресловутый эдельвейс, стояла еще одна башенка, на этот раз каменная. От нее вниз тянулась ниточка ступенек, вырубленных в камне.
— Кто такие? Назовите себя! — окликнули сверху воротной башни, когда мы подошли ближе.
— Путники мы, лекарственную траву собираем. Я Руслав, воин, человек, — проорал в ответ Рус.
— Я Анахита, знахарь, эльф. Мы у вас были четыре дня назад. Руслав еще наверх ходил, помните? Нам лекарственный эдельвейс был нужен, который под самой дозорной вышкой растет.
— А — а, так это вы лошадей оставляли? Да, помню вас. А третий кто?
— Это с нами, он травник, — вступилась Анахита.
— Сам пусть скажет, он что, немой?
— А ты глухой? Че глотку — то рвать? — пробормотал я под нос и крикнул: — Я Феникс, травник.
— Раса какая?
Какого черта? Какая — какая? Не видишь, что ли?
— Человек я, человек!
И добавил опять под нос:
— Открывай уже, что ли, и так на ногах еле стоим.
Наконец небольшие ворота, в которые на лошади только по одному и пригибаясь, с протяжным скрипом раскрылись. Отворявший их здоровенный стражник — борода лопатой, длинный бехтерец, глубокий шлем с наносником — проворчал, глядя на нас:
— Открываю, проходите.
— Начальник поста на месте? — поинтересовался наш воин.
— Подождать придется, караулы он обходит.
— Долго?
— С полчасика. А вам зачем?
— Информация есть, его заинтересует.
— Ну так посидите в таверне, все равно он к себе через зал будет проходить.
— Спасибо, — Рус изобразил полупоклон, приложив руку к груди.
— И не глухой я, служба такая, — донеслось уже нам вслед.
На территории поста оказалось тесно и довольно грязно. Высокая стена затеняла пространство, не давая быстро высохнуть грязи, и все дорожки оказались вымощены деревянным настилом. Странно, что за любовь к дереву, когда у них под рукой гора камня? Упомянутая таверна занимала центральное место поста. Приткнувшееся к оконечности отрога здание, по — видимому, совмещало в себе много функций. На первом этаже, как я понял, размещалась вожделенная таверна. Второй этаж, по пояснениям Руса, отводился сменному караулу в два десятка человек. Третий — жилье и рабочий кабинет караульного начальника, по совместительству склад. Короной венчала все сооружение еще одна смотровая площадка.
Как ее назвать? Таверной? Донжоном? Подсказал желудок — таверной. Так вот, между ней и стеной ютились кузница, конюшня и некий сарай неопределенного назначения. И все это на наклонной поверхности, конусом расходящейся от центрального сооружения. Ну правильно, это же середина склона, самая граница зоны леса. Почему я решил, что здесь будет ровная площадка?!
Три окошечка давали мало света. Им помогали масляные светильники на занятых столах и у стойки, но получалось это у них плохо. Вот тебе и дрожащий свет! А с танцами я обломлюсь, все пространство — это шесть столиков на четверых в два ряда вдоль стен, проход между ними, и все. Как пояснил Руслав, обеденный зал занимал менее трети площади первого этажа, деля его с кухней и небольшой общей гостевой. Надо переночевать? Вот тебе койка, вещи кинь в тот угол, у нас не воруют. То ли общага, то ли хостел.
Два столика были заняты. За столом напротив входа сидели двое. Ну вот и первые игроки! Мне показалось, один из них кивнул входящему первым Русу, но, заметив меня, предпочел уделить внимание большому кувшину, единственному украшению стола. Похож на эльфа, одет с претензией на изящество, щупловат, если сравнивать с нашим воином. Не хочет афишировать свое знакомство? Ну так мне на руку. Его приятель, даже на фоне стражников выглядящий гигантом, уткнулся взглядом в высокую деревянную кружку и, казалось, не замечал ничего вокруг.
За следующим столиком расположилась компания стражников, коротавших время за игрой в кости. Им не тесно? Шестеро кряжистых мужиков почти соприкасались плечами.
Мы заняли дальний стол, оказавшись в углу. Я вытянул гудящие ноги и с наслаждением откинулся на высокую спинку. Хорошо хоть стулья, а не лавки. Трактирщик изобразил было намерение выйти к нам, но Рус, скинув мешок, сам направился к стойке.
Стараясь не пялиться, пригляделся к соседям: настроение приподнятое, броски сопровождаются остротами и подначками. Не знаю, как тут с уставом, на столе все те же кружки. Весело, в меру шумно, не буянят, на нас ноль внимания.
— Ну вот, сейчас поедим, — Руслав поморщился на мою попытку полезть за деньгами, — а потом у нас свободное время.
— В смысле?
